Книга Криминальные очерки. Книга II, страница 49 – Роман Игнатов

Стоит упомянуть и об ещё одном задержанном, о неком Бейли, каменщике из Норфолка. Как и других подозреваемых, его допросили и поместили на ночь в одиночную камеру. А вот утром он был найден повешенным на шейной косынке. Полиция признала этот инцидент самоубийством и благополучно забыла.

Пока полиция проходила широким бреднем по всем злачным местам и арестовывала подозрительных лиц, которые в большинстве случаев были ирландцами либо португальцами, 24 декабря 1811 года был внезапно установлен владелец корабельного молота, которым была убита семья Марров. Молот опознал владелец таверны «Грушевое дерево» некто Вермилло. На момент опознания он находился в тюрьме за долги (вот такая оказия: владелец таверны сидит в тюрьме за долги… и такое оказывается бывает). К нему в камеру принесли молот, который он опознал. По словам Вермилло молот принадлежит немецкому моряку из Гамбурга по имени Джон Питерсон, который недавно останавливался в «Грушевом дереве», а когда уходил в плавание, отдал ему на хранение сундучок с инструментом. Большинство инструментов были помечены инициалами моряка. И хотя Вермилло не брался определённо опознать молот, он почти не сомневался, что именно этот молот находился среди других инструментов. Позже для опознания молота были вызваны сыновья Вермилло. Они с уверенностью заявили, что именно этот молот пропал больше месяцаназад. Полиция посчитала эту информацию исключительно важной, а также моментально сделала следующий вывод: это Джон Уильямс украл молот, и он и является тем самым кровавым убийцей. В этот же день были назначены слушания о виновности Джона Уильямса. Это был ещё не полноценный суд, обвинению простояло доказать, что предоставленных улик достаточно, чтобы начать суд.

Первым допросили Джона Тернера. Главным вопросом было опознает ли свидетель Джона Тернера. Увы, но Джон Тернер не смог опознать в убийце Джона Уильмсона. Для обвинения это было ударом. Если бы Тернер сказал, что именно Джона Уильямса он видел той ночью, то дела бы у последнего были бы плохи, но этого не произошло. Был сделан вывод, что убийц было двое: один был высоким, которого видел Тернер, а Джон Уильямс был вторым убийцей.

Следующей была вызвана для показаний Мэри Райс, которая больше трёх лет обстирывала задержанного. Она прекрасно знала принадлежащие Джону Уильямсу вещи и могла рассказать, была ли на них кровь. Помимо прочего, в последние две недели Джон Уильямс перестал отдавать ей вещи на стирку. Это был ещё один подозрительный момент в поведении подозреваемого. Мэри Райс заявила, что видела кровь на воротнике и рукавах одной рубашки, а также она была разорвана на груди. Увы, но и эти многообещающие показания тоже оказались скомпрометированы. Дело в том, позже удалось установить, что Джон Уильямс порвал и измазал рубашку кровью ещё до расправы над семьёй Марров, в одной из драк в таверне. Нашлись свидетели, которые это подтвердили. Так в принципе и закончилось первое слушание. Хоть прямых обвинений против Джона Уильямса не было, даже никто не видел, что он пользовался молотом или другими инструментами, его отправили обратно в тюрьму.

В тоже самое время полиция арестовала ещё одного подозреваемого. Им оказался моряк Джон Фредерик Рихтер. Суть обвинения была в том, что он остановился также, как и Джон Уильямс в таверне «Грушевое дерево», и имел грязные и мокрые штаны. Полиция посчитала, что Рихтер специально застирал штаны, чтобы скрыть следы крови. На вопрос почему он застирал штаны, Рихтер ответил, что они вовсе не его, а другого моряка, который забыл их в таверне. Рихтер их попросту себе присвоил. Его допросили насчёт знакомства с Джоном Уильямсом. Рихтер ответил, что они познакомилисьтри месяца назад, но близко знакомы не были и даже ни разу не выпивали вместе. Также Рихтер заявил, что хорошо знает корабельный молот, которым расправились с семьёй Марров. Было и ещё одно важное замечание, которое сделал Рихтер. Он рассказал, что после убийства Уильямсонов, видел, как Джон Уильямс стирал свои чулки на заднем дворе.