Книга Криминальные очерки. Книга II, страница 19 – Роман Игнатов

Рисунки в газетах, посвящённые убийству Джонни Гилла.

Уже по этому интервью можно сказать, что выступления в суде адвоката Джона Крейвена были шумными и театральными. Крейвен развернул бурную деятельность. Он добился повторного исследования трупа. Для этого он пригласил двух уважаемых докторов того времени — доктора Хайма из Брэдфорда и доктора Робертса из Кейли. Повторное исследование не принесло никаких новых открытий. Вообще, зачем проводилось повторноевскрытие сказать трудно, скорее всего Крейвен хотел психологически надавить на обвинение. Также есть мысль, что была надежда на то, что возможно что-то было упущено. И отчасти одна такая маленькая деталь была замечена, но об этом чуть ниже.

У автора было желание представить в очерк выдержки судебного заседания, но в конечном итоге было решено от этого отказаться. Адвокат Джон Крейвен провёл свою работу просто великолепно. Он не просто устраивал шоу, но и методично и главное логично отбил все косвенные улики, которые были представлены в суде. Единственное на чём стоит заострить внимание, это на протокол вскрытия, а именно на остатки смородинового пирога, которые были найдены в желудке Джонни Гилла. Да, останки пирога нашли ещё при первом вскрытии, но именно повторное исследование останков мальчика, поставил вопрос: а кто же его угостил смородиновым пирогом? Именно этот вопрос и поднял адвокат Джон Крейвен. Он не пытался на него ответить, это была не его задача, адвокат лишь справедливо заметил, что смородиновый пирог не готовила мать Джонни Гилла, также его не готовила жена Уильяма Барретта. Крейвен справедливо заметил, что пирогом Джонни Гилла угостил его настоящий убийца.

Как мог уже догадаться читатель, суд признал не виновным Уильяма Барретта в убийстве Джонни Гилла. Но на этом злоключения Уильяма Барретта не кончились!

Второе расследование и повторный арест. 12 марта 1889 года.

Спустя буквально нескольких дней Уильям Барретт был снова арестован у себя дома. Дело в том, что у следствия появился важный свидетель, некий молодой человек по имени Джон Томас Дайер. Вообще стоит сказать, что данный свидетель был у следствия ещё во время первого расследования, но тогда вызывать его в суд для дачи показаний посчитали нецелесообразно. Тогда посчитали его ненадёжным в связи с психическим заболеванием, сейчас же у обвинения не было выбора. Стоит сказать пару слов об Томасе Дайере. Прежде всего, молодой человек путался в своём имени. Одним он назывался Джоном и утверждал, что это и есть его настоящее имя, другим же он говорил обратное, что его зовут Томас. Томас, он же Джон, не умел писать и читать и его интеллект был, как у ребёнка. Но, несмотря на свои интеллектуальные недостатки, он был довольно приятным парнем и совершенно безвредным. Томаслюбил людей и с удовольствием заводил с ними разговоры по дороге на работу и обратно. Томас работал чистильщиком сапог у майора Черчилля, и очень гордился своей работой. И теперь он был главным свидетелем обвинения.

В 6 часов 20 минут 29 декабря 1888 года, а мы помним, что это была суббота и в это утро будет обнаружен труп Джонни Гилла, Джон Томас увидел Уильяма Барретта, выходящего из калитки рядом с конюшней, и несущего перед собой тяжелый и громоздкий сверток. Джон Томас попытался заговорить с Барреттом, но тот его проигнорировал, а только ускорил шаг. Хотя Дайер не мог угнаться за Барреттом, он видел, как тот пересек Мэннингем-Лейн, спустился на Торнклифф-Роуд и направился в сторону Мелл-стрит. Таковы были показания Джона Томаса Дайера. Чтобы избежать на суде проблем на связанных с психическим здоровьем Дайера, ему была проведена психическая экспертиза. По заключению врачей Дайер имел интеллект ниже среднего, но он способен давать показания в суде.