Книга Попаданка. Жена по приказу императора, страница 99 – Юлий Люцифер

— Не выходить за круг! — крикнул Архел.

Морв выругался, отскакивая от ближайшей волны тёмного света.

— Хорошо, что ты сказал это до того, как нас попытались сжечь!

Дариус даже не двигался. Он стоял на краю поляны и держал поднятую руку, будто весь хаос вокруг был лишь продолжением одной очень спокойной мысли. Двое старых носителей рядом с ним сделали шаг вперёд одновременно. Мужчина и женщина. Мужчина — сухой, с лицом, похожим на высеченное из серого дерева, женщина — высокая, почти болезненно тонкая, с белыми, как зола, волосами и совершенно неподвижным взглядом. Их сила ощущалась физически. Не так, как у Ашера — через связь и давление. И не так, как у императора — через плотную, тёмную внутреннюю мощь. Эти двое были похожи на старые язвы в самой ткани магии. Они не излучали её. Они ею дышали.

— Они держат не чистую линию, — тихо сказал Архел, и даже в этой ситуации его голос прозвучал слишком спокойно. — Они держат изломанную.

— На человеческий переведи! — бросил Морв, отражая удар одного из магических всплесков мечом. На секунду по лезвию прошёл свет, словно металл впитал часть удара и едва выдержал.

— Они из ветвей, которым давали доступ к глубокой силе без полного права на неё, — ответил Архел. — Если коротко — они умеют брать больше, чем должны, и именно поэтому опасны.

— Просто чудесно, — выдохнула Селена.

Дариус наконец опустил руку. Вокруг круга на секунду стало тише, и именно это мгновение показалось опаснее самой атаки. Он смотрел на меня так, будто все остальные были просто декорацией.

— Ты ещё не понимаешь,— сказал он. — Но я всё равно рад, что успел увидеть тебя до того, как придётся исправлять последствия.

— Исправлять? — переспросила я. — Так теперь называется попытка снова надеть на мир старый ошейник?

В его лице не дрогнул ни один мускул.

— Теперь так называется спасение от хаоса, который вы уже начали.

Император шагнул вперёд, вставая чуть левее меня. Меч у него был опущен, но я уже достаточно хорошо знала его, чтобы понимать: в таком положении он опаснее, чем когда держит его открыто наготове.

— Ты не подойдёшь ближе, — сказал он.

Дариус впервые посмотрел прямо на него.

— А ты всё ещё думаешь, что вопрос решается расстоянием.

— Иногда этого достаточно, чтобы убить.

Тонкая тень усмешки скользнула по губам старика.

— Именно поэтому ты и не должен был оказаться третьей линией.

Я почувствовала, как знак на запястье императора отозвался на эти слова. Не болью. Не вспышкой. Но коротким, почти раздражённым откликом новой системы. Она слышала всё. И оценивала.

Ашер стоял справа от меня. Не внутри круга полностью, а на его границе, словно до конца всё ещё не принадлежал ни одной из сторон. Его связь с первой печатью после закрепления новой формы стала слабее, но не исчезла. Я чувствовала её как низкое далёкое гудение в костях.

— Если ты думаешь, что можешь просто сломать новую структуру силой, — сказал он Дариусу, — ты переоцениваешь даже себя.

Дариус перевёл на него взгляд.

— Нет. Я просто знаю, как она была построена. А значит, знаю, где у неё хрупкие места.

Это заставило меня похолодеть.

Конечно. Если кто-то и знал, где ударить, то именно один из архитекторов старой системы. Новая форма выросла не из пустоты. Она была переписанной конструкцией на старом каркасе. А значит, в ней действительно могли остаться швы.