Книга Попаданка. Жена по приказу императора, страница 152 – Юлий Люцифер

Одна осталась.

Она вцепилась в западную ветвь нового узла.

Я это почувствовала как занозу.

Мира бы почувствовала тоже, если была бы здесь.

Не боль. Неправильность.

Лира тоже ощутила и выругалась впервые так резко, что даже Ашер обернулся.

— Они тронули западную линию.

— Я вижу, — сказал Астрен.

— Можно вырвать?

— Да. Но не снаружи.

Я повернулась к нему.

— Тогда как?

Он посмотрел на меня.

— Через носителя.

— Почему всегда через меня?

— Потому что новая форма пока всё ещё распознаёт тебя как первичный голос допуска.

Я уже почти ненавидела эту фразу.

Почти.

Но выбора действительно не было.

Я положила ладонь на ближайшую плиту разлома. Сеть откликнулась сразу, и меня будто втянуло внутрь структуры. Не полностью, не как видение в сердцевине, но достаточно глубоко, чтобы я увидела новый узел изнутри. Он был прекрасен в своей хрупкой сложности. Золотые линии, три главные ветви, тонкие мосты между ними, едва-едва формирующиеся боковые каналы… и одна серебряная заноза, воткнувшаяся в западный сегмент почти у самого входа.

Я потянулась к ней.

И сразу поняла ошибку.

Она была не просто меткой совета.

Она несла в себе формулу.

Не силу, а логику.

Любая новая связь требует надзора внешнего порядка во избежание хаоса.

Очень советская мысль.

Очень заразительная.

И если просто вырвать занозу грубо, она оставит разрыв в самой формулировке узла.

— Я не могу просто убрать её! — сказала я вслух.

— Почему? — спросил император.

— Потому что она уже вросла как правило!

Тишина на секунду.

Астрен понял первым.

— Тогда не убирай. Перепиши.

Конечно.

Естественно.

Мир уже даже не пытался давать мне простые задачи.

— Чем?!

— Принципом без регистрационного центра,— быстро сказал он. — Не отрицай нужду во внешнем порядке вообще. Иначе узел сочтёт тебя за хаос. Замени обязательного регистратора на открытое свидетельство.

Я вцепилась в эту мысль как в край скалы.

Да.

Не вырывать идею порядка.

Порядок нужен.

Но не как обязательный монопольный посредник.

Я потянулась к занозе снова и сказала, уже не вслух, а прямо в структуру:

Новая связь требует не надзора одного внешнего порядка, а открытого свидетельства всех затронутых линий.

Серебряная метка дрогнула.

Сопротивлялась.

Потом треснула.

И рассыпалась световой пылью.

Я резко вдохнула и вернулась назад.

— Получилось, — сказала Лира ещё до того, как я открыла глаза полностью.

Орден увидел это тоже. И вот теперь впервые по-настоящему рассердился. Не лицо — он держал лицо. Но вся его фигура стала жёстче, как будто внутренняя рамка, в которой он обычно существовал, сузилась до предела.

— Вы делаете это слишком быстро, — сказал он.

— А вы слишком медленно понимаете, что старые формулы здесь больше не работают, — ответила я.

Это прозвучало лучше, чем я ожидала.

И хуже, чем следовало бы.

Потому что такие люди, как Орден, не забывают подобное.

Он посмотрел на меня, и в его взгляде впервые появилось не просто административное раздражение, а персональная фиксация. Прекрасно. Мне только этого не хватало.

— Очень хорошо, — сказал он. — Тогда мы тоже перестанем работать через старые формулы.

Это мне не понравилось сразу.

Он поднял руку, но на этот раз не к контурным.

К тем двоим, что стояли чуть позади остальных всё это время молча.

Я раньше не обращала на них внимания именно потому, что они почти не двигались и не били магией. Теперь же, когда они шагнули вперёд, сеть отреагировала так резко, что у меня внутри всё сжалось.