Книга По воле богов. Подарок богини. Книга 3, страница 53 – Ольга Камышинская

Вальтер замолчал.

Шайен Терр постукивал пальцами по подлокотнику кресла, в котором сидел.

Лариус хмурился, потирая ладонью подбородок.

— Хорошо, если других вариантов нет, — он первым прервал молчание, — тогда начнём готовится к отправке на Ремсу немедленно.

— Нам нужен торговый корабль, — Вальтер посмотрел на брата, — из тех, что регулярно ходят в Махитанское княжество. Он выйдет из Дарамуса в сторону Махитании, в море сменит курс, и отправится на Ремсу. Всю команду свяжем клятвой молчания на крови.

— Добро, — кивнул Лариус, — будет тебе такой корабль. Как Вивьен сейчас себя чувствует?

— Плохо и пока состояние ухудшается.

Каждый пятый день седьмицы на рыночной площади в Урсулане было не протолкнуться.

Сюда съезжался народ со всех окрестных мелких, средних и крупных сёл и деревень подзаработать на продаже мясца домашнего коровьего и свиного, курочек, гусятинки, потрошков, молочка и сметаны, жирненьких домашних сливочек, солений, свежих овощей и фруктов, муки, зерна, круп, домашнего хмеля, хлеба, да пирогов со всяческой начинкой.

Рыба речная и морская, свежая, вяленая и солёная, любая, какую душа пожелает.

Глиняная и деревянная посуда, плетеные корзины, домотканая одежда, да всё чего душе угодно можно было здесь найти и, умело поторговавшись, взять за хорошую цену.

Здесь всегда можно было вкусно поесть. Любой проголодавшийся и измучанный жаждой горожанин или гость могли здесь найти еду и питье на любой вкус и кошелёк.

Элан не случайно выбрал это место для встречи с наёмником. Повсюду всё двигалось, толкалось, бурлило. Вокруг кричали, спорили, торговались, ругались, покупали и продавали. Народу полно, только за карманами успевай следить: воришек в такой толпе, как мух на медовой булке.

Гул голосов, чей-то заливистый смех, отборная брань, выкрики зазывал, расхваливающих свой товар.

И запахи.

Элан поморщился. Для чувствительного носа оборотня это было суровое испытание. Их было так много и они переплетались между собой так, что отследить нить любого из них было невозможно.

Но в данном случае и это было на руку.

Он побродил между грубо сколоченных прилавков, попробовал колющих язык, холодных, мочёных яблок из дубовых бочек и звонко хрустящих малосольных огурчиков, прошелся меж подвешенных на крюках свиных голов и телячьих разделанных туш, и убедившись, что слежки за ним нет, изрядно проголодавшись, двинулся к тому месту, где условился встретиться со Странником.

Похлебки и домашние колбаски Мамаши Беаты славились на весь рынок. Да что там рынок, они были лучшими во всем Урсулане. Пальчики оближешь!

Поэтому у закутка с краю рыночной площади, где стояла её повозка, всегда толпился народ. Здесь бурлил ароматным варевом котел, зрело на уложенной над огнём решётке сочное мясо. А ещё она каждую седьмицу привозила с собой в столицу пару бочонков такого знатного хмеля, приготовленного по родовому рецепту, что многие таскались на рыноктолько ради пары кружек этого пенного тягучего напитка.

— Похлебку, пару колбасок поподжаристей и кружку хмеля, — парень выложил на прилавок перед высокой дородной женщиной в темном фартуке, несколько гарсилинов.

Мамаша Беата не торопилась спрятать монеты, не стесняясь, разглядывала парня.

Щуплый, но не мелкий. Как девчонка, смазливый. Но, ладненький такой, голубоглазый и волос белый, родинка над губой. Камзол не заношенный, из хорошей ткани, и пошит справно, чистый, штаны, сапоги — всё добротное, новое. И сидит одежда на нем как влитая, сразу видно, не с чужого плеча, под него шилась.