Книга По воле богов. Подарок богини. Книга 3, страница 109 – Ольга Камышинская

Гости здесь бывали разные, в основном разумно-требовательные, солидные, с хорошим достатком — гостевой дом был не из дешёвых, — и по большей части деловые: кто по торговым делам, кто по тяжебным, кто по служебным. Реже те, кто хотел отдохнуть и повеселиться в столице.

Торну достаточно было бросить беглый взгляд на очередного клиента, чтобы понять, чего от него ожидать. Кому лишний раз поклониться, кому постараться угодить, кого поменьше беспокоить, от кого ждать хороших чаевых, кто любит ныть и жаловаться на всё подряд по пустякам, кто предпочитает не привлекать лишнего внимания и оставаться незаметным.

А от этого гостя просто несло опасностью и проблемами, очень большими проблемами. И сегодня утром Торн лишний раз убедился, что интуиция его не подвела.

Он на пару мгновений нагнулся за выпавшим из рук ключом, а когда поднялся, вздрогнул от неожиданности.

Перед ним у стойки рецепции стоял высокий, худощавый брюнет, причёсанный волосок к волоску, в дорогом камзоле, смуглый, с холёной яркой внешностью и вальяжно-уверенной манерой держаться, от таких дамы обычно головы теряют. В руке он держал тросточку с искусно вырезанной на набалдашнике головой льва из редкой морховой кости.

От незнакомца тонко тянуло дорогим шипром и неприятностями.

Он небрежно облокотился на стойку рецепции и одарил Торна ослепительной белозубой улыбкой.

Торн мельком глянул на дверной колокольчик, который предательски не предупредил — не тренькнул, — пропуская гостя в роскошный холл гостевого дома.

«Маг, принесла его с утра нелёгкая», — мгновенно определил Торн.

С этими шутить нельзя, потом зубов не досчитаешься. И он замер перед незнакомцем в подобострастном поклоне с привычным выражением лица «добропожаловать-чегоизволите».

— Милейший, — снисходительно улыбнулся брюнет, — подскажи-ка мне, в каком нумере остановился господин Исмаил Бохр.

«Началось», — панически мелькнуло в голове Торна, но он быстро взял себя в руки.

— Господин Бохр никого не принимает, у него…

— Милейший, — невозмутимо перебил его маг, — ты верно не понял или не расслышал мой вопрос. Я не спрашивал, принимает ли господин Бохр гостей. Я спросил в каком нумере он остановился.

От тяжелого пронзительноговзгляда чёрных глаз у Торна спина покрылась холодным липким потом и вся жизнь яркой вспышкой пронеслась перед глазами.

— Двадцать седьмой нумер, — отчеканил, как бывалый вояка на плацу, не моргая, Торн на одном дыхании и вытянулся в струнку.

— Молодца, — одобрил незнакомец и подбросил в воздух золотую монетку, которую Торн поймал обеими ладонями на лету и сунул в карман.

— Благодарю, милорд, — отрапортовал он и проводил долгим взглядом незнакомца, направившегося в сторону лестницы на второй этаж.

«Быть беде», — шмыгнул носом Торн, прикидывая, доложить управляющему прямо сейчас или повременить.

Золотая монетка приятной тяжестью ощущалась в кармане, он погладил её пальцем по гладкому холодному ребру, и решил пока не докладывать.

Вдруг обойдётся?

Завтрак обычно приносили около девяти часов утра и Исмаил не удивился, когда в нумер постучали.

Но подойдя ближе к двери он помедлил и дал знак Луду, которая давно проснулась и сидела в гостиной в кресле у растопленного камина и что-то рисовала чёрным грифелем на листе бумаге, уйти в свою спальню.