Книга Попаданка со скальпелем, страница 205 – Екатерина Белова

Я уже не выбирала выражений. Я хотела, чтобы Дан знал:

- Возможно.

На секунду Дан словно ослеп. Ушел в себя, обдумывая все мной сказанное.

- Когда ты попросила меня выставить охрану дворца и покоев, и вызвать ранним утром во дворец десять драконов с ключевых позиций при дворе… - сказал он медленно. После вскинул голову. - Ты спровоцировала эту бойню?

Я мгновенно ощетинилась. Привычка выставлять бронированные щиты сработала раньше мозга. Превентивная самозащита вошла у меня в набор первичных реакций. Таких, как умение дышать, ходить или держать в руках ложку.

- Не спровоцировала, а срежиссировала, - поправила с веселым холодком. - Я устала быть мишенью, ясно? Я хотела закончить это на своих условиях, и Феледа мне помог. Он хотел свободы от договора, я хотела свободы от вас всех. Мы никогда с ним не виделись, мы никогда не общались, мы прекрасно поняли друг друга без слов, как понимают друг друга узники, сидящие в одной камере. Мы вступили в негласный преступный сговор, если угодно, и использовали друг друга и тебя, чтобы освободиться. Вот так. Злишься на меня? Ненавидишь?

- Люблю.

Дан смотрел на меня, не отрываясь.

Запал у меня сразу пропал.

Руки у меня беспомощно опустились. Губы дрогнули,словно в один миг потеряли слова. Я потерянно глотала кусочками темный воздух, как рыбка, выброшенная на берег.

Дан в одну секунду оказался рядом, словно телепортировался в одно мгновение. Сжал лапами, словно закрыл в броню.

- Это не твоя вина, - сказал жестко. - Все случившееся от начала и до конца - не твоя вина. Это… моя вина. Я отказался от истинной, хотя эти договоры хранятся в назидание идиотам, которые рискуют своей судьбой. И не только своей.

Я взглянула на Данте с немым изумлением.

- Ты говоришь это серьезно? Тебе десяти лет не было. И ты даже не знал об этих мифах. Вряд ли они расклеены на каждой стене в вашей деревне. Думаю, Феледа так или иначе все равно заполучил бы тебя.

Боги видят судьбу каждого дракона. И Феледа, спровоцированный качеством договора, хапнул юного Данте первым, опередив мать-драконицу и отца-дракона. Он терпеливо растил его для себя.

Конечно, сам по себе Дан мог далеко не все. Чтобы превзойти законы мира Вальтарты, ему следовало дать истинную, как бы дорого ей ни обошлось пребывание в этом мире.

- Дети Вальтарты рано взрослеют, - мотнул головой Дан, словно отказываясь от предлагаемого подарка: признать себя невиновным из первых рук. - Я понимал, от чего отказываюсь, просто… Отказаться от того, что никогда не имел, куда проще, чем от того, что уже имеешь, но можешь потерять. А я имел больную мать и мертвую козу. Я не знал, что стану самым сильным драконом Вальтарты, и что половина двора будет мечтать меня убить. Что меня вышлют на войну, как способ отработать воинский долг за весь клан Аргаццо. Что я тебя встречу. Что мать все равно умрет через год, хотя отец скупит для нее половину лекарской лавки. Я решал сиюминутную проблему, руководствуясь детским страхом. Этот грех будет на мне всегда.

Слушать все это было почти также невыносимо, как жить в монастыре Латифа. Я обняла Дана со всей доступной мне силой и поцеловала. И все снова закончилось постелью.

И из постели мы выбрались окончательно только когда в дверь стала ломиться Тириан. Оказывается, пользуясь остатками магии в старой печатке предыдущего главы клана, она сумела пробиться сквозь кокон Данте. И постучать в дверь.