Книга Три орешка для Тыковки, страница 21 – Светлана Нарватова

Очень хотелось добавить, что и сам я хорош да пригож. Жаль, на чучело похож, да.

— А давно у вас тут разбойничкипромышляют? — Я решил и тему сменить, и информацией разжиться от местных жителей.

— С лета, кавалер Яниш, разговоры идут. Правда, из жертв нападения только вы обнаружились, так что нельзя точно сказать: то ли были разбойники, а то ли не было. Так что батюшка-батюшкой, а вы бы, кавалер Яниш, может, страже рассказали, что знаете?

Тыковке нельзя было отказать в здравом смысле. Впрочем, не в первый раз. Разве что со мной у неё вышла промашка. Ни одна здравомыслящая девушка, живущая в одиночестве вдали от людей, не стала бы подбирать чуть живого оборванца с лицом, разбитым в фарш.

Впрочем, здравомыслящие девушки не живут в одиночестве вдали от людей.

— Сударыня Майя, вы не боитесь жить вот так? Без защитника?

— Зачем людям причинять мне вред, кавалер Яниш? Ведь вокруг кроме меня, случись кому заболеть, поможет только городской маг и бабка-повитуха. И то, повитуха большей части горожан ни к чему, а маг — не по карману. А болеют, кавалер Яниш, все. Болезнь, она не спрашивает, кто ты по роду занятий. И стражникам нужна настойка от поноса, и разбойникам.

— А вы, сударыня Майя, разбойников тоже лечите?

— Может, и лечу, — призналась Тыковка. — А может, и нет. У них же на лице не написано. Лицо — вообще документ сомнительный. У вас вот, например, на лице написано, что вы разбойник. А вы утверждаете, что купец. Что вы прикажете делать: разбираться, кто вы, или спасать?

— Разумеется, спасать! Меня — только спасать. И лечить. А для лица мне нужно выдать какой-нибудь волшебной мази, чтобы оно на меня клеветать перестало. Есть у вас такая? Я расплачусь. Обязательно.

Кавалер Яниш оказался довольно милым, если не смотреть на физиономию. Хотя и с лица отёк понемногу спадал, но пока сложно было сказать, что скрывалось под ним и многочисленными синяками и ссадинами. Разве что глаза были точно зелёными и наглыми. Сегодня они раскрылись пошире, но веки всё ещё были красными и опухшими, и вокруг разливалась синева.

Не знаю, насколько лицо клеветало на своего хозяина, но я всё же склонялась к тому, что найдёныш — не разбойник. Во всяком случае, я разбойников представляла себе другими. Кавалер Яниш хоть и был небрит и в разноцветных разводах, но общался как человек из приличного общества. По поводу купечества я сомневалась всё сильнее, но вырос он явно не в деревне. И, думаю, не в такой дыре, как мой нынешний уездный городишко.

По понятным причинам, в наличие у Яниша тут знакомой вдовушки я тоже не особо верила. Не в наличие вдовушки вообще. То, что у него оная была в принципе и даже ни одна, я как раз допускала. Вёл себя кавалер так, будто был убеждён, что все барышни вокруг должны от одного его взгляда падать без чувств. Возможно, у него были основания так думать, хотя сейчас это не очевидно. Очевидно было другое: такой живучий размножальник просто как украшение не поносишь. Он однозначно найдёт, к кому приткнуться. Даже если у владельца физиономия, как у кладбищенского гуля. К гадалке не ходи: кавалер Яниш, с его-то его настырностью, этим тараном любую крепость осадой возьмёт и прокрутит по часовой стрелке.

Или против.

Если крепость будет против.