Книга Новогоднее желание Веры Кот, страница 28 – Светлана Нарватова

Вера покатилась следом. А что ей оставалось? Хотя всё тело ломило и ломиться никуда не хотело. Было огромное желание в очередной раз помянуть недобрым словом Олуха Рыжего, из-за которого они потеряли столько времени. Но Вера была слишком рациональна для этого. Даже если бы Олаф сразу разгадал тайну песни, начертанной на стене, это бы ничего не изменило. Нужно было время, чтобы она сама поверила в происходящее, которое даже теперь казалось ей сюрреалистичным. Так что вчера они бы всё равно не отправились в путь, это даже не обсуждается. Как максимум, они могли сэкономить время на подъем в Хёрг и спуск обратно. Но, признаемся честно: Олаф — отличный парень с крепкими мускулами, но аналитика — не его сильное место. И это по-своему было прекрасно: он — сильный и добрый, она — умная и красивая.

Жаль, что из разных миров.

Елки сменялись другими елками, и не было им ни конца ни края. В этот раз сова решила смилостивиться, или просто Вера пообвыклась, но лёгкие справлялись с задачей в штатном режиме. Правда, тело ломило, но лыжи упрямо скользили по лыжне, медленно, неуклонно поднимаясь вверх по склону. В какой-томомент, Вера не заметила, когда это случилось, деревья стали редеть. И восторженный возглас Олафа «ого!» стал для неё полной неожиданностью.

Скала возникла как из воздуха. Вроде только что был лес, и вдруг — раз! — и стена с вырубленными в камне вратами. У Веры аж дух перехватило от величия сего творения, в котором одновременно сливалась первозданная мощь природы и кропотливая работа умелых мастеров. По арке шла замысловатая резьба в скандинавском стиле (насколько его представляла себе Вера) из переплетенных линий и приделанных к ним стилизованных голов животных. Размах сооружения и качество отделки просто потрясали воображение.

— Брисингахамен! — не отрывая взгляда от входа, восторженно прошептал Олаф.

— Красиво, — согласилась Вера. — Но можно было бы обойтись и без нецензурных выражений.

— Брисингахамен — это тайное убежище Фрейи, — объяснил с усмешкой викинг.

— Ты хочешь сказать, что мы сейчас с нею встретимся?

— Это как повезет! — Он решительно шагнул в прорубленный в скале ход. По его лицу читалось, что он надеется на лучшее. Что повезёт.

Вера поспешила следом и поймала себя на мысли, что лично ей бы хотелось, чтобы не повезло. Ничего себе, она, значит, Олафа сюда тащила, чтобы какая-то непонятная «прекраснолицая» его к рукам прибрала? Он ещё её домой не отправил, а уже по бабам, то есть, богиням, ходить намерился⁈

Но все возмущения заглохли в её разуме, когда она переступила порог скального храма. Своды пещеры терялись где-то в высоте, абсолютно нереальные: не могло быть в этой пещере такой высоты, если они все еще там, куда вошли через вход в скале.

Лучи света расчерчивали ее воздух косыми углами совершенно непредсказуемо, и там, где они касались стен, становилось видно, что стены эти ошеломительно красивы. Грубые, едва тронутые обработкой камни, на свету раскрывались янтарным цветом, красотой структуры и естественного узора. И завораживали. Линии складывались в завитки, завитки свивались в спирали, спирали разворачивались линиями, отрывистыми чертами, складывались в загадочные письмена, а письмена обрывались на границе светового пятна как раз тогда, когда Вере казалось, что она вот-вот поймет, прочтет послание.