Книга Новогоднее желание Веры Кот, страница 21 – Светлана Нарватова

— Губа не дура у асов, — оценила Вера.

— Что?.. — переспросил спутник.

— Не-не, ничего! Дальше рассказывай про Фрейю, интересно.

— Фрейянаучила богов колдовству — сейду.

— Угу. А раньше, значит, они чудили — в смысле, творили чудеса, — безо всякого колдовства? — Сарказм так и пёр из Веры наружу, но Олаф то ли не услышал, то ли не захотел услышать.

— Фрейя вместе с валькириями реет над полем боя и делит с Одином доблестно павших воинов.

— И забирает их в Вальгаллу, — проявила эрудицию Вера.

— В Вальгаллу воинов забирает Один! — тоном «дурочка, что ли?» не оценил её познаний рыжий. — И они там готовятся к последней битве с Хаосом: сражаются, погибают и вновь оживают, чтобы пировать с валькириями.

— А Фрейя куда забирает?

— На бескрайние поля Фолькванга! — Воины там пируют и восхваляют доблесть и славу, и имена их помнят вечно!

— Ничего себе распределение: одни, значит, после смерти будут биться с врагами отсюда и до заката и против Хаоса за всех отдуваться, а другие булки плющить и груши околачивать⁈ — подивилась Вера и задрала голову. Впереди уже показался уступ с черным отверстием входа. — Я бы во вторую хотела, где написать заявление?

— В Рагнарёке будут сражаться все! А Фрейя выбирает воинов сама.

— Угу. Выходит, Фрейя выбирает самых-самых. А тех, кто старался, но не дотянул, тех забирает Один, чтобы тренировались и уровень повышали, — подвела итог Вера и остановилась, чтобы отдышаться.

— Я с этой точки зрения не задумывался, если честно. — Олаф даже дыхание не сбил, но тоже остановился. За компанию. — А ещё Фрейя — богиня любви. Она соединяет любящие сердца и карает тех, кто отказывается от плотских наслаждений.

— За что же их наказывать? — тяжело вздохнула Вера. — Они и так наказанные…

И посмотрела наверх.

До входа в Горный Хёрг оставались считанные метры.

К сожалению, вверх.

Старейшины были правы: Вера Кот стала истинным наказанием для Олафа Рыжего. Вряд ли Фрейя могла придумать что-то позабористей. Всю ночь он проворочался, пытаясь как-то побороть плоть, но та упорно побеждала в сражении. Под утро он как-то забылся сном, в котором Вера Кот тёрлась об него, как настоящая кошка, и дело у них пошло, но потом он неожиданно проснулся. И слава Одину! Не хватало так опростоволоситься перед валькирией.

Посадить пятно на свою репутацию.

В районе штанов.

Но всё обошлось. Обошлось. Хотелось бы, чтобы обошлось по-другому, но раз уж заслужил, то нужно принимать, как есть.

За завтраком Вера Кот рассказывала удивительные вещи о волшебных самодвижущихся телегах, похожих на дома. С дырами, как двери, только не для того, чтобы в них выходить, а чтобы смотреть во двор. Хотя чего туда смотреть, что Олаф там не видел? В прозрачный нетающий лёд, которым эти дыры закрывали, чтобы не дуло, тоже верилось с трудом. Как и в тёплые дома на колесах. Олаф и сам не дурак был приукрасить рассказ выдумкой, но чтобы так придумать!..

Так придумать он бы не смог.

Да и вряд ли бы кто-то смог.

У Олафа было страшное подозрение, что это вообще не придумано! Точнее, придумано. Но не Верой Кот, а каким-то головастым человеком, а другим — рукастым — воплощено в жизнь. Как удивительная подошва на сапогах у Веры. Или веревочный крепеж через дырочки в коже. Ведь ничего сложного! Но почему-то в Хильдисхофе никто не додумался. И Олафу ужасно, невыносимо хотелось взглянуть на это собственными глазами: на повозки, нетающий лёд, дома в десять домов, стоящих один на другом и взлететь без крыльев в специальной комнатке, которая ведёт прямо в верхний дом, глядя на себя в такую отполированную поверхность, чтобы видно себя было, как будто на другого человека смотришь.