Книга Во главе раздора, страница 66 – Лия Арден

Сегодня утром Сирша была как на иголках, воодушевлённая и слишком нервная, поэтому я встала пораньше, чтобы проводить её до компании. Тем более Дардан Хилл назначил мне встречу. Он проверил мою руку, сделал ещё один укол, перебинтовал и обнадёжил чистыми результатами анализов.

Здание университета находилось неподалёку, и невольно я пришла на лекции раньше нужного времени, поэтому к последней паре сознание изредка уплывало от усталости.

Я бросила тоскливый взгляд на пустующее место Ливии. Она занималась в библиотеке. В кармане завибрировал телефон, сообщение от Сирши: «Сегодня был вводный экскурс по работе компании. Я уже иду домой, поэтому не ешь в столовой! Хочу заказать что-нибудь вкусное на двоих!»Я слабо улыбнулась, отправила ей согласное смс и убрала мобильный.

– Судя по изученным мной материалам библиотек Даории, Война разрыва произошла давно. Не менее пяти тысяч лет назад. Для нас – людей – эти цифры немыслимы. Однако для палагейцев и даориев, живущих по сто пятьдесят – двести лет, это не столь долгий срок, а для богов и вовсе недавние события, – с благоговением в голосе рассказывал профессор, неспешно прохаживаясь вдоль доски с записями. – Война разрыва – это кульминация конфликта между их народами. Полем битвы стала находящаяся между ними Переправа, и именно ей досталось сильнее всех. В одном из боёв случился мощнейший взрыв. Палагейцы перекладывают всю вину на даориев, но те по-прежнему отрицают обвинения, хотя найденные доказательства о созданной бомбе работают не в их пользу. Вследствие детонации погибли жена и три сына Гипноса, он сам впал в безумие и закрыл все переходы между двумя мирами. Так Палагеда и Переправа стали существовать отдельно от Даории.

– Значит, построение зеркальных монолитов и открытие проходов Святым Данамом позволили им встретиться впервые за тысячи лет? – подала голос одна из студенток.

– Нет. По записям даориев, подобное случайное открытие проходов уже происходило. Одно – через пять сотен лет после Войны разрыва, и второе – через две тысячи. Первый мир, соединивший Палагеду и Даорию, не был населён, а открытие прохода произошло из-за случайности. Говорят, ту войну весьма быстро прекратили боги-братья, покровители палагейцев, уничтожив место битвы.

Я тяжело сглотнула, понимая слова разумом, но не осознавая масштабы. По легендам они то ли уничтожили планету, то ли выжгли на ней всё так, что там было невозможно находиться, и враждующим сторонам пришлось разойтись, понеся огромные потери. Тут даже мистер Коллинз не знал подробностей, по его словам, записи самих даориев были скудны и местами фантастичны.

– Судьба второго мира трагичнее, – напомнил профессор. – Он был населён. В тот период ни один из богов уже не вмешивался. Мойры молчали, а Танатос, Морос и Гипнос, казалось, и вовсе исчезли. Живущие в том мире не успели перейти на нужный уровень эволюции, поэтому палагейцы и даории разрушили его, использовав в качестве поля боя. Схожая участь едва не постигла нас, но мы оказались более развиты и смогли дать отпор. – Мистер Коллинз заскрипел мелом по доске, записывая даты упомянутых событий. – Более того, после уничтожения чужой планеты и очередного разделения, которому посодействовал оставленный Гипносом Привратник, даории сожалели, что сгубили чей-то мир, поэтому при третьей встрече на нашей территории хоть и не сразу, но они попытались найти компромисс.