Книга Во главе раздора, страница 190 – Лия Арден

Из-под одной из фотографий Хелен вытянула несколько листов и передала мне. Я уставилась на документы по удочерению, но все буквы расплылись, я часто заморгала, сосредотачиваясь на написанном. В графе о биологических родителях стояли прочерки, моя настоящая фамилия отсутствовала. Из точной информации разве что дата рождения, имя и группа крови. Я появилась на свет 26 ноября 2009 года после объединения, третья группа крови.

Не может быть, что это всё.

Если я родилась 26 ноября 2009 года, то мне сейчас двадцать два с половиной. Я никогда не была уверена, двадцать два мне или уже двадцать три, но после стольких поисков этого открытия было недостаточно, чтобы залатать дыры, от которых я годами мечтала избавиться. Правда о возрасте показалась ничтожной и лишь усугубила ощущение полнейшего провала.

– Извините, – подала голос Сирша, пока я чуть ли не носом уткнулась в бумаги, сверля их взглядом, будто ждала, что слова, разъясняющие, кто я, просто невидимы и проявятся с минуты на минуту. – Ваш сын Лиам Райден и его жена Селена именно те самые Райдены, которые были убиты больше десяти лет назад? Убиты конкурентом под воздействием наркотиков с кровью теневых? Тогда трагедия коснулась семей Райден и Фоули.

– Да, именно поэтому сейчас меня донимают журналисты. Раз происшествия повторяются, то они считают, что это повод разворошить прошлое, – недовольно вздохнула Хелен.

– Мне жаль, что приходится спрашивать, но… не могли бы вы рассказать, что произошло? – попросила Сирша, я была благодарна ей, потому что мой язык буквально прилип к нёбу.

Хелен тяжело сглотнула, уставилась в свою чашку, а следом сделала пару глотков. Её чай сильно дымился и, скорее всего, был горячим, но она даже не поморщилась.

– Меня здесь не было. И я знаю столько же, сколько написали в газетах, основываясь на заключении полиции. Лиама и Селену застрелили на первом этаже, – голос хозяйки дрогнул, она сделала новый глоток чая. – Потом убийца решил сжечь дом. Лиам ещё никому не сообщил, что удочерил ребёнка, а твоя спальня была на втором этаже. К приезду пожарных дом был полностью охвачен огнём. То, что вы видите сейчас, – Хелен обвела взглядом кухню, – это заново отстроенная копия. Всё под тем же воздействием наркотика убийца сам застрелился ниже по улице. Я рассказала полиции и пожарным, что внутри остался ребёнок. Разбор завалов длился четыре дня, но тебя так и не нашли. Отсутствие тела давало надежду на то, что ты убежала, но поиски ни к чему не привели.

– Я оказалась в приюте Артура Хилла, – ответила я, запутавшись в ситуации. – Если меня помог удочерить сам Дардан Хилл, то почему никто не подумал наведаться в приют его же дедушки?

Описанное с одной стороны звучало логичным, но с другой – очевидное объяснение разваливалось на куски, словно где-то закралась ложь, разрушающая всё.

– Мы наведывались, дорогая. Дардан Хилл был первым, к кому я обратилась. Так как у него хранились образцы твоей ДНК, а это требовалось для расследования. Тебя не было в приюте. Это проверяли несколько раз на протяжении полутора месяцев.

У меня зазвенело в ушах, а голова загудела от напряжения. Я ощутила себя неспособной сложить простые части в единую фигуру, в нужный ответ. Казалось, я не видела чего-то в упор, и это чувство вызывало медленно накатывающий гнев.