Книга Во главе конца, страница 115 – Лия Арден

– Я поставил условие не лезть на рожон в одиночку не потому, что не верю в тебя, – вкрадчиво напомнил он, заставляя смотреть ему в глаза. – Я видел тебя в том клубе и в круге. Недостающий опыт ты восполняешь безрассудным упрямством и гневом, но мне всё равно, насколько ты борец, Кассия. Я люблю тебя, и у меня всё болит только от мысли о твоём исчезновении.

В подтверждение этих слов он прижал мою ладонь к своей груди, и, несмотря на спокойное выражение лица, его сердце билось тревожно, временами неровно и сильно, как после внезапного испуга.

– Я знаю это чувство, Камаэль, – призналась я, приложив его ладонь напротив собственного сердца, которое болело не меньше. – Оно со мной уже давно.

МИКЕЛЬ

– Ты разбираешься в искусстве? – с улыбкой уточнил я у Лексы, заметив, с каким интересом она рассматривает коллекцию картин.

Её глаза горели жизнью и восторгом, пока она аккуратно переставляла их, оценивая полотна. Она маялась от скуки, а узнав про её увлечение изобразительным искусством, я предложил Лексе разобрать нашу семейную коллекцию. Лишь малая доля имеющихся у нас картин была вывешена в галерее, остальные хранились в закрытом помещении, скрытые от чужого внимания и покрывающиеся пылью не один год.

Мои отец и дед абсолютно не интересовались собранной коллекцией, и последней, кто хоть как-то её пополнял, была наша с Кассией прабабушка.

При переселении для ускоренного строительства нам понадобится помощь людей. У нас разная денежная система, но мы можем предложить металлы, необходимые для зарева, и предметы искусства, которое ценится людьми, так как мы приближены к реально существующим богам.

– После школы я хотела изучать искусство, думала поступить на реставратора картин. Хотя работа в музее или арт-галерее тоже бы подошла. Но мои глаза изменились, и вся последующая жизнь стала решена в один миг, – разочарованно ответила Лекса.

Она опять закрылась, устыдившись своего восторга, посерьёзнела и спрятала эмоции под маской. Я на это не купился, с каждым днём понимая её всё лучше.

Прошло четыре дня с попытки переворота.

После ухода Кассии и Весты жрицы прибежали на шум. Я смог объяснить ситуацию, и они позаботились о Лексе, осмотрели голову Троя и мои травмы. Веста оказалась профессионалом: Трой отделался огромной шишкой и головной болью. Хотя сам он моего замечания не оценил, обругав детей Гипноса с ног до головы, когда я рассказал ему, кто были те девушки.

Жрицы подняли тревогу: спустя час все цари были на ногах, а армии подготовлены. Через пару часов я сумел сесть в седло и вернуться во дворец, в котором уже произошла зачистка при поддержке воинов Кланов Металлов и Огня. Креон был взят под стражу, выжившие наёмники допрошены, а Хел призван к ответу на Совете, когда я раскрыл имя Гордия и всё, что произошло.

Единственное, я полностью умолчал о Кассии и Весте, приказав Трою, Тиону и Лексе также держать эту информацию в тайне. Пришлось потрудиться, чтобы всё уладить на экспертизе тела Гордия и скрыть улики. Я не знал, чувствовать ли раздражение, что Кассия оставила за собой не одну проблему, но она спасла жизнь мне и моим близким.

Хел отрицал свою причастность к перевороту и поступкам Гордия и Креона. К своему удивлению, я поверил, слишком недоумевающим он выглядел. И всё же за эти дни были проведены масштабные проверки в его Клане, и теперь Хел занят разгребанием махинаций и коррупции среди собственных приближённых. Зейна, которого должны были осудить, вообще отпустили, кто-то кому-то в Клане Воды дал нужную взятку, и дело было закрыто. К счастью, Хел пришёл в бешенство и понял, что возложенное на окружающих его советников доверие было использовано против самого царя. Я не радовался его проблемам, но вскрывшиеся махинации помогут привести дела в порядок, а мне самому предстояло окончательно разобраться с Алейкос.