Книга Во главе обмана, страница 49 – Лия Арден

Она встала рядом. Долгие секунды Иво притворялся, что не замечает чужого присутствия, но потом всё-таки повернулся. Возможно, Пандее стоило бы начать с извинений или хоть с какой-нибудь вежливой фразы, но она замерла, позабыв,что хотела.

На нём не было повязки. Длинная чёлка немного скрывала пострадавший глаз, но всё же Пандея могла его видеть. Оба его века моргали одновременно, как и должно быть, под левым глазом был короткий, едва заметный след шрама, а вместо самого глаза странный бледно-янтарный камень. Пандея могла поклясться, что видела сверкающие грани, но те были где-то внутри, веко спокойно скользило по гладкой поверхности. Камень немного смещался при изменении направления взгляда, как настоящий глаз, просто необычный снаружи.

– Снова будете извиняться за то, что пялитесь, кириа?

Вежливое палагейское обращение было брошено с такой насмешкой, что Дея пришла в себя, как от позорной пощёчины. Не сразу, но она взяла себя в руки.

– Необязательно звать меня «госпожой», мы не в Палагеде и не из одного Дома.

Пандею осенило, что она даже не в курсе, из какого Иво Дома. Ахакор скрывал его гул, но она была уверена, что Дом Зависти не его. Может Дом Гордыни? Или Раздора? Ему подойдёт. Она торопливо оглядела его идеально сидящий костюм в поисках фамильных цветов Дома, но ничего не нашла.

Несмотря на обращение, Иво ответил скептическим смешком и немного расставил ноги, словно это поединок, хоть и словесный.

– Лазарис какая по влиятельности семья?

– В Доме Зависти третья, – нехотя признала Дея.

– Какой у вас сул?

– Первый.

– Тогда положение между нашими семьями разделяется примерно на… пропасть. Хоть в Пелесе, хоть в Санкт-Данаме такие, как я, зовут таких, как вы, «госпожой».

Резкость Иво граничила с тоном строгих наставников, он отчитал её. Отчеканил истину так, что она устыдилась за положение своей семьи. Глупо было чувствовать нечто подобное, стоило, наоборот, вздёрнуть подбородок, принять горделиво-благородный вид, но Пандея почему-то не смогла. Разница в росте, особенно пока она на каблуках, была не такой уж и большой, но ей казалось, что Иво умудрился посмотреть на неё с высоты.

Собеседник нахмурился, неожиданно глянул на пол за спиной Пандеи, девушка обернулась, но там никого не было, а когда она вновь повернулась к Иво, тот уже смотрел на скульптуру. Его взгляд скользнул по телу мраморной девушки к самому лицу.

– Это сделала Фива Лазарис? – спросил Иво, хотя Пандея видела, что он прочитал табличку с названием статуи.

Начало диалога отдалённо, но прозвучало как шаг к перемирию, иПандея с некоторым облегчением воспользовалась этим.

– Да, здесь представлена коллекция скульптур, созданных, когда мама пыталась повторить древних мастеров в искусстве изображения полупрозрачных тканей.

– Я слышал, что какое-то время создание вуали было загадкой.

– Скорее недопониманием. Были уверены, что их создают из цельного куска мрамора, хотя на деле они слеплены из смеси. Искусственный мрамор, который в целом иногда даже прочнее настоящего.

– Что ж, это объясняет металлические стержни внутри.

Пандея удовлетворённо кивнула, не удивляясь осведомлённости Иво, с первой встречи ей казалось, что он хорошо образован.

– В музее представлены работы вашей матери, я видел картины Немеи и Мениска. В программе заявлен перформанс от младшей Месомены, а вы в семье работаете моделью?