Книга Тени с бульвара Ирисов, страница 69 – Лия Виата

Пенелопа повернулась к нему и посмотрела на жёлтое такси за его спиной. Недолго думая, она забралась внутрь.

– Куда поедем? – продолжил спрашивать он.

Пенелопа замялась. Её подмывало назвать адрес приюта, но вместо этого она сказала:

– В ближайшую гостиницу.

Мужчина что-то пробурчал себе под нос и послушно поехал вперёд мимо побережья и высоких зелёных пальм. До Пенелопы донеслись крики чаек. Она посмотрела в окно и с удивлением заметила, что большинство лавок закрыты. Это зрелище придало Сен-Шэру вид городка, пережившего постапокалипсис.

– Красавица, ты поздновато приехала. Уж всё позакрывалось на зимний сезон, – заметив её взгляд, вдруг сказал мужчина.

Пенелопа хмыкнула. Видимо, в Сен-Шэре «зимний» сезон начинался, когда температура опускалась ниже 68 градусов по Фаренгейту.

– Я не отдыхать приехала, – сухо ответила она.

Карие глаза таксиста засветились от любопытства. Пенелопа увидела, что он изо всех пытается удержаться от вопросов. В обычное время она бы просто это проигнорировала, но сейчас решила его расспросить. Вдруг что полезное скажет.

– Моя подруга работает в приюте около храма Святой Каролины. Слышали о таком?

– Конечно слышал! Этот храм у нас – одна из местных достопримечательностей. Высоченный, с позолоченной лепниной и постоянно бегающими по двору детьми, – живо отозвался мужчина. – Я, может, даже знаю, к кому вы приехали?

– Кто знает. – Пенелопа пожала плечами. – Я хочу сюрприз сделать, поэтому не нужно, чтобы слухи о моём приезде распространились раньше времени.

– Обижаешь, красавица! Все знают, что Харон – могила, – недовольно проворчал он.

Пенелопа выдавила из себя слабую улыбку.

– Вы давно тут живёте? – перевела она тему.

– С рождения. Уж почти шестьдесят пять лет, – просто ответил он.

У Пенелопы загорелись глаза. Если она правильно посчитала, то они с Нестором должны были быть сейчас примерно одного возраста.

– И даже в местном университете учились?

– Не-е. Образование – это не для Харона. Было время, когда я там подрабатывал после школы. Ну, это пока свой бизнес не открыл. Такси – это ж так… для души, – отозвался он.

– А детей из приюта брали учиться в ваш университет? – продолжила осторожный допрос Пенелопа.

– Почему ж брали? Берут и будут брать. Они там умненькие. Почти все хорошо учатся. Общаться с ними – одно удовольствие. Да и многие из них стали потом видными людьми. Харон вовремя подсуетился и контакты все сохранил. Друзья ему по старой дружбе редко отказывают, – гордо заявил он.

– Правда? А кем стали выходцы из приюта? – Пенелопа подалась ближе к мужчине, ожидая ответ.

– Ну, политиками, врачами, пилотами…

– Полицейскими тоже? – нетерпеливо перебила его она.

– Куда ж без них, – подтвердил он.

– Может, среди них вы припомните и другого моего друга? Он вырос в приюте, отучился в местном университете, а потом стал главой следственного отдела в Сент-Ривере. – Пенелопа вытащила из рюкзака фотографию и показала её Харону.

Мужчина с любопытством посмотрел на неё, а потом вдруг покачал головой.

– Красавица, вы, видать, чего-то напутали. У Харона отличная память. Такую должность и подобные синие глазюки я бы уж точно запомнил, но этого человека вижу впервые.

Сердце Пенелопы упало. Особого доверия к словам таксиста она не испытывала, но начало расследования уже энтузиазма не внушало. Харон остановил автомобиль около двухэтажного белого здания.