Книга Дух огня, страница 96 – Вера Лейман

В этот момент большая повозка с вином позади зачинщиков бунта вспыхнула, как щепка. В воздух взвился столб пламени, и люди в страхе отшатнулись, стараясь держаться подальше от полыхавшей телеги. Кымлан с шумом втянула воздух сквозь стиснутые зубы и крикнула:

– Каждого, кто хоть пальцем тронет людей Когурё, ждет страшная смерть! Мой огонь спалит всех дотла, и ваши семьи не смогут отправить ваши души к предкам. Вы будете прокляты моим огнем, уничтожены и никогда не найдете покоя даже в загробном мире!

Народ пораженно смотрел на Кымлан, а затем кто-то из толпы крикнул:

– Избранная! Избранная! Избранная!

Люди пали ниц перед Кымлан, повторяя нестройным, восторженным хором: «Избранная! Спасительница!» Даже стража оторопело смотрела на нее, а некоторые воины, поддавшись всеобщему благоговейному ликованию, тоже преклонили колени. Высыпавшие из дворца министры хватались за головы, потрясенно указывая на Кымлан и что-то громко крича друг другу. Ансоль в ужасе прижала ладони к губам. И только Мунно стоял вдалеке, со стороны наблюдая за происходящим. Лишь он понимал, что она испытывала в этот момент, и знал, чего ей стоил этот спектакль.

Сердце корчилось в груди от мучительного осознания, во что превратилась ее жизнь. Она обманула людей, поддалась на провокации интриганов и бесчестно манипулировала народом. Ее мечта стать кем-то для Когурё была растоптана, изуродована, раздавлена. Все ложь. В душе расползался тошнотворный дым предательства. Сегодня она предала саму себя, раздавила свои детские мечты, смешала с грязью великое Пророчество, ознаменовавшее ее приход в этот мир. Никакая она не Избранная. Она всего лишь лгунья, своим поступком запятнавшая свое имя и имя отца, свято верившего в ее предназначение.

Глядя на полыхающую повозку, Кымлан различила в языках пламени хищную птицу с длинным хвостом и острым клювом, которая виделась ей во снах и чудилась в огне погибшего Хогёна.

«Кто ты?» – в страхе спросила девушка.

«Я – Дух огня. Твоя суть и твое предназначение. От себя не убежишь, и вконце концов ты примешь меня», – раздался зловещий голос в голове Кымлан.

Птица развернула крылья и взмахнула хвостом, обрушив силу своего огня на крышу дворцовых ворот.

– Тушите пожар! Быстрее! – загомонили, опомнившись, перепуганные стражники, а Кымлан обвела потерянным взглядом упавших перед ней когурёсцев.

– Кымлан! Заступница наша! Спасительница! – крестьяне ползали у ее ног, цеплялись за одежду, после этого отвратительного фарса считая ее чуть ли не божеством.

Только получив признание, Кымлан до глубины души осознала, каким ничтожным оно оказалось. Теперь до конца жизни ей придется играть уготованную роль, притворяясь той, кем она уже не являлась.

– Поверить не могу, что ты скрывала от меня свой дар все это время! – принцесса Ансоль, потрясенная увиденным перед дворцовыми воротами, ходила из угла в угол в своих покоях. Кымлан стояла перед ней, понурив голову, и все еще не осознав, что произошло час назад. О ней наконец узнала вся страна, ей кланялись люди Когурё, восхваляя Избранную, называли своей спасительницей, своей надеждой. Но она до сведенных судорогой пальцев боялась обмануть их доверие. Кымлан поклялась себе, что больше ни за что не допустит ошибки, и будет защищать народ ценой собственной жизни, даже если огонь никогда к ней не вернется.