Книга Грубая любовь, страница 40 – Елена Синякова

Амир бросил веселый взгляд на замеревшую в шоке девушку и усмехнулся, когда она тут же покраснела, и поспешила прочь в поисках умывальника и воды, чтобы помыть руки.

Не могут быть такие люди хорошими!

И сейчас было не важно это горькая судьба их сделала таким, или просто мерзкий характер по жизни, который с годами становился только хуже и хуже.

Посетителей в кафе было немного.

На стене висел большой плоский телевизор, который было видно со всех столиков, и где шли какие-то музыкальнее клипы.

- Салиха только на днях про тебя вспоминала. Говорит, что ты совсем забыла дорогу к нам, может, обидели тебя чем-то!

Лина вздрогнула, когда бандит неожиданно рассмеялся, хотя уже нашла раковину и подставила ладони под теплую воду. Девушка совсем не ожидала услышать его смех и увидеть, что мужчина может быть в хорошем настроении.

Кажется, здесь ему действительно нравилось, не смотря на скромность этого места и простоту убранства внутри.

- Нет ничего из-за чего я мог бы на вас обидеться, отец!

- Ну вот и славно! Садитесь, скоро всё будет готово для наших дорогих гостей! – мужчинапоспешил куда-то в служебные помещения, где очевидно была кухня и другие сотрудники.

Вероятней всего, здесь работала его семья.

По крайней мере, создавалось такое ощущение.

Амир занял самый дальний столик, и Лина молча села напротив него, сожалея, что телевизор был за её спиной, а потому приходилось рассматривать стену напротив. Либо самого бандита.

Впрочем, он совсем не был против.

Даже ловил её взгляд с интересом и каким-то азартом, хотя после двух попыток Лина просто уставилась на скатерть, принявшись рассматривать её узоры.

- Чем я так удивил тебя?

- С чего ты это взял?

- У тебя всё на лице написано. Совершенно не умеешь контролировать свои эмоции.

Лина как всегда поджала губы, но в этот раз молчать не стала, буркнув:

- Раньше у меня не было такой необходимости.

- Её и сейчас нет, - пожал своими огромными плечищами бугай и расслабленно откинулся назад на спинку своеобразного диванчика, который очевидно был рассчитан на двух, а то и трех человек, но он своими габаритами занимал его весь сразу, потому что развалился, словно султан.

Лина чувствовала, как он смотрит на неё, но продолжала молчать, молясь о том, чтобы скорее принесли еду и он бы уже вернул её на работу.

К счастью, скоро к их столику подошла женщина явно восточных кровей, у которой было что-то очень серьезное с позвоночником, отчего одно плечо было гораздо выше другого, и сзади под одеждой можно было разглядеть горб.

Но бандит этого словно не замечал, а широко улыбнулся ей, пробасив:

- Так на что я мог обидеться, Салиха? То, что я звал тебя на свидание, а ты мне отказала? Трижды!

Женщина прыснула от смеха, ловко вытирая стол от крошек, которых здесь не наблюдалось, и бросила озорной взгляд на бандита, глядя на него буквально с обожанием.

Было видно, что эти слова и его присутствие рядом её вдохновляли и делали счастливой, потому что рядом с этим мужчиной она ощущала себя именно женщиной, а не инвалидом, на которого все оборачивались и смотрели с жалостью или омерзением.

Для всего мира она была Квазимодо. Но когда приходил Амирхан – она была принцессой без изъяна, не смотря на то, что он никогда не прикоснулся к ней даже пальцем.