Книга Невеста для снежного волка, страница 9 – Ольга Шерстобитова

Но ее запах… Боги! Я едва вдохнул его, нежный, как лесные цветы, и весь мир перевернулся. Он сводил меня с ума. И лишним в нем были лишь ее боль и страх, наверняка появившиеся из-за метели в лесу.

Я тогда мчался по тропе богини к ней, самой долгожданной, как никогда, почти подчинившись инстинктам зверя, который гнал меня вперед. А когда нашел свою единственную и прижал к себе, испуганную и совсем без сил, то с неимоверным трудом справился с собой.

Я никогда не чувствовал ничего подобного. Ни к одной человеческой женщине, ни к одной волчице.

Влечение к этой девушке, как оно и бывает у оборотней, которые встретили ту, что им предназначена, было чисто физическим. Оно ломало что-то внутри, требуя тотчас заявить права, чтобы каждый знал, чья она, чтобы она сама, очнувшись, поняла это без слов… Но одна мысль, что это ее ранит, жгла огнем.

И вместе с этим в сердце просыпалось и что-то иное, пугающее и глубокое. Что-то теплое и хрупкое, словно первый подснежник, пробившийся сквозь снег. То, чему не было названия, но оно буквально выворачивало душу наизнанку и мгновенно меняло меня. И я понимал, что эта одна-единственная, едва вспыхнувшая искра уже может спалить меня дотла.

Вот разве так бывает?

Это и не влечение вовсе, это… узнавание. И этому не мешало даже то, что я ничего об этой девушке не знаю. Ни о ее характере, ни о ее мечтах. Лишь, что она невозможно смелая, раз рискнула помочь оборотням, и настолько хрупкая, что касаться страшно, но в то же времябудто создана для моих сильных рук.

Я тряхнул головой, пытаясь прогнать эти мысли, но вместо них пришли другие. О сделке с богиней, когда я поклялся не неволить девушку и отпустить. Отпустить ее? Ту, с которой так возможно настоящее счастье? Ту, что пахла моим домом? Судьба поистине коварна. Но и я не намерен сдаваться. За такое чудо, как истинная пара, стоит бороться. Я ни в коем случае не намерен нарушать слово, что дал Великой Белой Волчице, но ничто не мешает мне завоевать эту девушку и сделать все возможное, чтобы она осталась добровольно, со мной, и у нас появился шанс стать парой.

Я встревоженно вгляделся в ее лицо, но моя половинка так и не пришла в себя. Вдохнул ставший родным запах, нахмурился, по-прежнему ощущая ее раны. Что с ней произошло? Почему она оказалась в лесу одна, да еще и без сил? Ее так вымотала метель или… кто-то обидел? Попытался напасть? Я чувствовал едва заметный чужой след, но сосредоточиться на нем не мог. Слишком сильны на данный момент были инстинкты, связанные с обретенной парой. Ее запах затмевал все.

Наконец, я ворвался в храм. Аккуратно уложил девушку на шкуры и метнулся к очагу, сгребая хворост и зажигая огонь. Едва он осветил пространство, даря тепло, я повернулся к своей паре. Не удержался, осторожно коснулся ее щеки, провел по ней пальцами, а после принялся снимать с нее мокрую, заледенелую одежду.

Я стаскивал ее, прислушиваясь к едва ощутимому дыханию девушки и чувствуя разом столько эмоций – и страх за нее, и невыносимую нежность, и ненормальное желание, что не знал, куда от них деться. А через мгновение меня накрыла ярость, и пальцы, и так непослушные, сломали одну из застежек на ее платье. Я увидел ее содранные колени и ладони, и следы от веревки на запястьях. Ее… связывали? Так вот почему от девушки тянуло страхом еще там, в лесу!