Книга Работный дом попаданки, или Лопата в помощь!, страница 35 – Дара Хаард

— Воры окаянные, — возмущался Крид, — яйца воруют! Я так думаю, это Жег их отправляет. Он вечно животом мается, а яйца ему помогают боль унять. Но не дело это, яйца из-под птицы воровать.

Дальше возмущения Крида прервал отчаянный мальчишечий крик, а потом визг Агнеш.

Меня от страха мгновенно пронзило волной боли, от макушки до самых пяток. Как только стоять на месте осталась, не знаю, а потом я побежала на крик, схватив то, что под руку попалось, — лопату…

Я никогда так не бегала… по крайней мере, в этом мире. Ветер в ушах, сердце бьётся о рёбра, непроходящая боль на шее, которая медленно растекается на плечи, по рукам, до самых кончиков пальцев.

Мужские крики и плач Агнеш раздаются возле дома, туда я и побежала.

Картина, которая предстала перед моим взором, была неприятной. На земле, скорчившись, лежал Сим, рядом стоял бледный, напряжённый Роб, который пытался отпихнуть напирающих мужиков от брата. Агнеш лапает Жег, прижимая к себе, и тянется своими мерзкими губами к мотающей головой девушке.

— Ну чего строишь из себя, — мерзко хихикает Жег, — ты, девка, сама к нам приехала, так что теперь наша.

Я ни секунды не раздумывала, что делать, замахнулась и ударила лопатой по спине Жега. Звук был приятный, глухой, надеюсь, рёбра у него будут ныть не один день.

Мужики перестали напирать на мальчишек, замерли, смотря на застонавшего предводителя, который отпустил шмыгнувшую ко мне и спрятавшуюся за спиной Агнеш.

— Ты это… — глубокомысленно выдал один из нападавших.

Жег со стоном разогнулся и навёл на меня взгляд покрасневших от ярости глаз.

— Мы тебя, Митроу, не трогали, — прошипел он, — честь по чести: драконы себе, мы, люди, себе.

— Пошёл вон! — выдохнула я.

— Девка наша, человечья. Не убудет с неё, рабочих людей обслужить… мы только своё требуем.

— Что своё, животное?! — я сильнее сжала лопату в руках, — Я сказала, убирайтесь с моей земли!

— Твоя да не твоя, права не имеешь нас выгонять! — Жег, перестал кривиться и сделал шаг ко мне, — Ты, Митроу,лучше бы сидела, как твоя тётка, в своей комнате да не совала нос не в свои дела.

Боль внутри меня нарастала всё сильнее, она слепила, вызывала жгучее желание зарядить лопатой промеж глаз каждого, кто посмеет сейчас сказать мне слово против. Пальцы уже не просто жгло, было такое чувство, что они врастают в черенок лопаты. Я сжала зубы, чтобы не застонать. Нельзя показывать свою слабость.

Потом медленно опустила взгляд на руки и замерла, не в силах осознать, что происходит что-то, явно выходящее за рамки нормального.

Мои пальцы медленно погружались в древесину, словно она была мягким пластилином. Пахло костром, а ещё от рук отходила золотистая энергия, потрескивая мелкими брызгами-искорками, словно я прячу в ладонях бенгальские огоньки.

Мама!

Очень хотелось закричать, от боли, от злости за свою слабость, но уши резко заложило от перепада напряжения, а потом я почувствовала такое прекрасное чувство освобождения. Сродни тому, когда рожала своих детей, ещё там, на Земле…

Жег, увидел мой взгляд на руки и перестал наступать, замер, удивлённо и испуганно лицезрея мои чудеса. Тут же сделал шаг назад, но его это не спасло.

— Ложись! — рявкнула я Робу, так как Сим уже лежал на земле.

Мальчишка оказался быстрым, как стоял, так плашмя и упал сверху на стонущего Сима. Уж не знаю, почему мне показалось, что не стоит сейчас стоять...