Книга Последняя роза Дивеллона, страница 17 – Вера Платонова

Утром я бы спала и спала, но меня разбудил громкий стук Тары, которая принесла таз с теплой водой и мыло, чтобы вымыть мне волосы.

Я села на кровати с таким чувством, словно заново родилась. Кожа после ведовской мази не болела, но ужаснозудела – это было хорошим знаком, хоть и неприятным.

– Его величество уже уехал с тремя отрядами к границам с Демарфией, дозорные донесли, что видели там аторхов, – пояснила Тара, – намыливая мне голову, – поэтому я могу вам принести завтрак сюда, а могу распорядиться, чтобы накрыли в зале.

– Только не в этот холодный склеп! – воскликнула я. – Лучше сюда. Тара, что это за женщина, которая носит мужскую одежду и позволяет себе такое вольное поведение рядом с королем?

– Ааа… Волчица! Это Айна, ваше высочество.

– Имя ее мне уже известно. Мне хотелось бы знать все остальное.

– А больше я ничего не могу сказать, кроме того, что когда его величество Айволин I устроил в Излауморе переворот и убил старого короля, Айна появилась вместе с ним да стала здесь командовать и вести себя так, словно она королева, а не… да простят меня предки за злословие, а не…

– Да кто?

– Не девка из доходного дома. Слухи ходят. Я их не собираю, но и залить уши воском не могу. И как вы с такими дивными волосами живете!

– Ничего в них дивного кроме цвета нет, – засмеялась я. – Желаний они не исполняют, а если обрезать – в миг не отрастут.

– Нет, такую красоту обрезать нельзя.

– Тара, а прежний король, что, был плох?

– Не плох, но и не хорош, но он был королем по своей крови. В его подлинности никто не сомневался. Характер у него был резкий и невоздержанный, бывало, что меры не знал в вине… Но короля не выбирают.

– А как же королева, а дети у них были?

– Королева еще за год до того померла, а молодая принцесса погибла во время взятия Излаумор, бедная Эллин!

Тут у Тары задрожали руки.

– Я ж ее только по родинке на шее и узнала. Последний год при ней горничной состояла.

– Это ее платье было вчера на мне?

Тара кивнула, заворачивая мои волосы в тонкое полотенце.

– Только вы уж, я умоляю, не скажите никогда, что я с вами об этом разговаривала, – взмолилась она, – поняла уж, что сболтнула лишнего.

– Хорошо, – заверила я ее, размышляя обо всем, что узнала. – Мне и говорить-то некому. Разве что стенам этим, да потолку. Однако, Тара, я очень прошу не давать мне больше одежду умерших людей.

Неправильно это было, носить одежду тех, кто уже не живет, все равно, что примерять их судьбу на себя. Какими бы ни были одежды принцессы Эллин, я лучше буду носить свое единственное платье, что хотя бы шилось специальнодля меня.

– Ой, – прикрыла рот удивленно Тара, – я же чуть не забыла, сегодня к вам придут швеи снимать мерки на свадебный наряд.

Это меня резко опустило с небес на землю. Я вдруг вспомнила, для чего я здесь нахожусь, а еще вдруг с чего-то пришли на ум Мидаркины слезы сочувствия и рассказы о том, что мне, должно быть, сильнехонько достанется в первую брачную ночь. Главное, выстоять и не зареветь, когда Дегориан будет избивать меня на супружеском ложе.

– А долго платье готовится? – спросила я в надежде прояснить, сколько у меня еще есть времени по самым наименьшим расчетам.

– Ох, нет, не более трех дней.

Решив, что все дела сделаны, Тара подхватила таз с мыльной водой и отправилась за моим завтраком.