Книга Гадина Петровна, страница 35 – Вера Платонова

— Отчего же не помочь.

Вместе с Теофилем они безуспешно пересмотрели все имеющиеся справочники в попытках найти загадочный «Иггдрасиль». Мудрый Теофиль тактично не стал спрашивать, откуда у Ровены возник вдруг такой неподдельный интерес к ботанике.

— И что же у нас тут происходит? — в дверях прозвучал ворчливый голос генерал-полковника. Он вошел в библиотеку, а следом — несколько его подчиненных из сыскного отделения и уже знакомый Ровене секретарь с письменным прибором и листами бумаги.

— Тело внимательно осмотреть! Результаты сразу доложить, — скомандовал он сыщикам.

— Приветствую, ваше высочество! Советник! — он поклонился Ровене и приветственно кивнул Теофилю.

Затем Шварц внимательно выслушал показания обоих, которые секретарь тщательно и быстро задокументировал.

— Уважаемый советник, — недобро посмотрел он на Теофиля. — Как это получается, что после громкой истории с отравлением короля, по делу которого еще ведется следствие, вы расхаживаете по дворцу с ядом мецхе под рукой?

— Уважаемый генерал! — Ровена загородила собой советника и не менее неодобрительно взглянула на Шварца. — Если бы не его яд нэцке, или как там вы его называете…

— Мецхе, — подсказал шепотом Теофиль с задней парты.

— Да хоть клёцки! Если бы не он, место этого тела занимало бы моё, а опасный убийца бродил спокойно по дворцу, как по бульвару. В обход вашей хваленой и совершенно бестолковой охраны! Ему — она показала рукой на Теофиля, — медаль, вам — выговор. С занесением в личное дело. Совсем расслабились! Где вы были? Мы ждали вас тут сорок минут. Опять к мадамам в ресторацию ездили?

Генерал-полковник опешил от такого натиска, побуравил девушку взглядом и предпочел избежать конфронтации:

— Ни в какую ресторацию я не ездил сегодня, — сказал он, ослабляя белый воротничок с отчетливым отпечатком губной помады на краешке. — Виноват, мой недосмотр, — примиряюще кивнул он, а затем перенес свое внимание на осмотр места преступления и улик.

— Ну-ка, — наклонился Шварц к лежавшему на салфетке кортику. — Трехгранник!

Он бросил взгляд на обувь мертвеца — мягкие тканевые сапоги с вставками из воловьей шкуры вместо подошвы.

— Рот открывали? — спросил он у сыщиков.

— Так точно!

— И?

— Языка нет.

— Даргон?

— Скорее всего.

— У вас не было шансов, принцесса. Считайте, что у вас сегодня началась вторая жизнь.

«Если считать мою обычную жизнь, затем две смерти, то выходит, что четвертая», — подумала Ровена.

— Это тихий убийца, — пояснил генерал ей и Теофилю, предполагая, что те должны быть в курсе этого определения.

— Прямо как гипертония! — брякнула принцесса.

— Такую не знаем. Какая-то рецидивистка из Фэй?

— Что-то вроде того, неважно. Что за «тихий убийца»?

— Очень дорогой наемник. Штучный. Они в принципе никого неоставляют в живых после себя. Северяне любят использовать «тихих» для своих целей. Те северяне, у которых хватает на это средств, конечно…

— Например, короли, — услужливо дополнил Теофиль. — Почему тогда он не убил капитана? А оглушил и пригвоздил к шкафу?

— В том и вопрос, — почесал нос генерал. — Возможно, планировал еще вернуться к нему и поразвлечься после устранения основной цели. Может быть, у него с Дефортом были какие-то счеты.

— Может быть, — согласилась Ровена, вспоминая, как Дефорт избавил ее от очередной смерти в карете, спугнув убийцу.