Книга Гадина Петровна, страница 16 – Вера Платонова

— Но я не просто так отрекаюсь от власти, а передаю ее своему единственному наследнику и возлюбленному сыну Мартину, наделенному всеми достоинствами, необходимыми для правления Аурусбургом, и которому я всегда буду рад оказать поддержку мудрым советом, — он указал рукой на поднявшегося со своего места сына. — Вас же я призываю принять мое решение с мудростью и одобрением!

— А теперь я приглашаю вас пройти для пиршества в зал, чтобы поздравить молодых супругов, будущих короля и королеву, и отпраздновать новый союз двух достойных государств!

Оркестр заиграл торжественную музыку. Первыми со своих мест в пиршественный зал под поздравительныевыкрики прошли новобрачные.

Ровена украдкой раскрыла ладонь — ключ от Аурусбурга был у нее в руках.

Погода стояла ясная, и столы для пиршества вынесли во дворцовый парк, натянув по верху огромные шелковые тенты для защиты от солнца. На мощеной камнем площадке разместились музыканты королевского оркестра и настраивали инструменты.

Эдмар знал, что из большого зала Ровена и Мартин выйдут первыми. Обида и разочарование жгли душу молодого человека, словно раскаленные угли. Он не мог спать и есть. Рана, полученная в лесу затягивалась плохо, но гораздо больше его беспокоили навязчивые мысли о женском коварстве и предательстве. Это была его первая любовь. И он не сомневался, что чувства взаимны. Еще полгода назад Ровена заверяла, что любит его и готова бежать вместе куда угодно, лишь бы не идти замуж за другого. Но в одно мгновение все изменилось. Она захотела стать королевой Аурусбурга. У него было несколько мгновений до того, как все опомнятся, чтобы одним точным движением успеть пронзить предательнице ее черное сердце, а затем убить себя.

За дверями послышалось движение, юноша напряг слух, стоя в тени мраморной колонны, и чуть подался вперед.

И тут же потерял равновесие от сильного пинка под зад.

— Ах ты ж, болван! Ты что это тут удумал? — бранился Дефорт, забирая у неуловимого мстителя кинжал. — Загубить жизнь ради девчонки, которая завтра и не вспомнит, как тебя зовут?

Эдмар пытался высвободиться, но рана в животе саднила и болела, он чувствовал слабость.

— Что мне с тобой, дураком, теперь делать? Отдать под суд? На плаху собрался? — ругался капитан, оттаскивая юношу в кусты, понимая, что с минуты на минуту в саду появятся новобрачные и гости. Благо, еще в рыцарском зале, где-то внутри у него сработала интуиция бывалого воина: проверить все сомнительные места на пути Ровены. Было жалко не столько принцессу, сколько глупого юнца, намеревающегося укоротить себе жизнь из-за нелепых чувств.

— А хоть бы и на плаху! Лучше смерть, чем такая жизнь!

Дефорт сердито плюнул себе под ноги.

— Сопляк! Глупый, но гордый!

Он огляделся, чтобы сообразить, куда деть горемыку. Пришлось волочить его по земле до казарм и там запереть на ключ, поручив двум своим воинам не спускать глаз с дверей. Потом мчаться назад в сад, уповая, что за это время на принцессу не напал убийца посерьёзнее отвергнутого любовника.

В саду полным ходом шло застолье. Принцесса, завидев запыхавшегося Дефорта, зашипела:

— Ты где шляешься, капитан? Я же сказала везде меня сопровождать! Что непонятного?

— Простите, были веские причины, — извинился Дефорт и занял укромное местечко за ее плечом.