Книга Снежность Иве, или Господин Метелица, страница 60 – Вера Платонова

– Что ж вы за люди-то такие, а? – спросил он больше риторически, чем обращаясь к Дудке и Волшебнику, и подходя к ловушке. – Не можете людьми нормальными быть, сделаю вас мышами. А, может, лучше жабами?

К вечеру Иветта вышла во двор и застыла, словно пораженная ударом молнии. Возле крыльца стоял мольберт, в котором, без сомнения, она узнала свой собственный, оставленный дома в сарае. На мольберте стоял чистый холст на подрамнике, а на скамейке, что была рядом, аккуратно разложены ее кисти, баночки с красками и палитра.

Рычик свободно прогуливался по двору, ведь в ловушке не было больше никаких лиходеев. Вместо них там стоял деревянный ящик, в котором сидели две зеленые жирные жабы. Одна из них то и дело звонко квакала.

Иве подошла к мольберту, взяла маленький уголек и дрожащими руками стала легкими штрихами набрасывать: вот он двор, а в нем растет Подсолнушек, гуляет Рычик с маленькой радугой внутри, а вот теплица...

Руки зажили отдельной жизнью, торопясь как можно быстрее сохранить на холсте все то, что видели глаза, а сердцу стало легче, словно оно освободилось от тяжелых сковывающих тисков. Смахивая слезу, она бросила уголек на скамейку, открыла перепачканными руками дверь в дом, и прошла в столовую.

Там обнаружился Дагмар, который по своему обыкновению, нависал над столешницей, пытаясь применить очередное заклинание, чтобы вывести злополучное пятно.

Он удивленно посмотрел в сторону Иве, подошедшую к нему слишком близко. Обычно она неизменно сохраняла расстояние, приличествующее тому, какое должно быть между незамужней девицей и мужчиной.

Девушка подняла прозрачные голубые глазища на мага и внезапно крепко прижалась к нему, обнимая. У Дагмара глухо стукнуло сердце, проваливаясь и обрушиваясь куда-то в пропасть. Он бережно заключил Иве в свои объятия.

Адалин злилась. Она терпеть не могла, когда контроль ускользал из рук, и сейчас происходило именно это. Настоящий Максимилиан просочился, как песок сквозь пальцы, но ведь лекарь уверял ее, что тот пробудет в бессознательном состоянии еще долго.

Маг растворился в воздухе прямиком у нее под носом, точнее сказать, под клювом. Платье и то пропало из шкафа, и как выяснилось позднее, вместе с парой отличных туфель. И даже Лжекороль больше не доставлял радости, ибо был глуп, как пробка, и ничего, кроме выполнения команд толком делать не мог.

Она устала, по-женски устала тащить все на своих плечах, пытаться спасти отца, подавить окруживших ее недоброжелателей, отыскать меч. И ни одного, ни одного достойного мужчины рядом: одни слабаки. Единственный, кто мог бы здесь сгодиться на роль достойной пары такой величественной и прекрасной женщине – это фьоренхолльский маг Дагмар. Если бы не одно маленькое, крошечное такое, “но” – Дагмар был одним из пятерых убийц ее отца.

Сначала в планах Адалин было воспользоваться своим даром влияния на мужчин и приблизить мага к себе, чтобы затем уничтожить его с особо изощренной жестокостью. Но всякий раз, когда она пыталась пустить свои женские чары в ход, до тошноты правильный Дагмар упрямо делал вид, что не понимает намеков и всячески сторонился ее. И за это Адалин возненавидела его еще сильнее, если это было вообще возможно.