Книга Снежность Иве, или Господин Метелица, страница 49 – Вера Платонова

– Ну почему же все так тягостно?

Когда она отправлялась сюда, то не сознавала толком, что будет заперта здесь, как в клетке! Иве сорвалась вдруг с места в порыве отчаяния и, не чувствуя почвы под ногами, бросилась к забору. Она стала со всей мыслимой яростью и силой дергать, тянуть на себя ни в чем не повинную калитку. Вихрик взволнованно закружился рядом, путаясь под ногами и поднимая маленькую бурю из воды и листьев. Иве ударила кулаком еще раз по забору, больно содрав кожу с пальцев и села на землю, обхватив колени. Из глаз сами собою побежали слезы, девушка утерла их рукавом и тут же поднялась на ноги: в окне мелькнул темныйсилуэт.

Дагмар, наверняка, наблюдал за проявлением ее слабости, и от этого стало еще неприятнее. Она сделала вид, что увлеченно разглядывает подсолнушек.

Дверь домика резко хлопнула, мужчина спустился с крыльца и быстрым шагом прошел мимо нее в калитку, почти задевая локтями. Вихрик плюнул ему в спину берёзовым листком. Подсолнух недовольно покачал головой.

Дагмар прошел немного по дорожке из дома, свернул в пролесок, скрывающий его от взгляда Иветты, обернулся зайцем и помчался. Мюлля он достиг в три прыжка, проскакал его вдоль и поперек, а затем добежал до домиков, что стояли на отшибе и замер на месте. Дальше пройти не получалось. Невелики окрестности Мюлля оказались! Он нарезал еще круг по местности, убедиться, что лазеек нет, на которые, впрочем, особо и не надеялся.

На широкой дороге под столбом указателем возился паренек, размещая очередное объявление. Заяц остановился за листом лопуха неподалеку, полюбопытствовать. На свежем листке укрепленного пергамента был изображен мужчина средних лет с колючим взглядом близко посаженных глаз и широкими скулами. Прическа с высоко забритыми висками не оставляла сомнений, что пренеприятный тип – это он сам, Дагмар. Быстро же Адалин действует!

Под рисунком были указаны особые приметы и пояснение, что вышеозначенный маг отныне объявляется вне закона и любая информация о местонахождении его будет щедро оплачена из королевской казны.

“Неужели у меня такая скверная рожа? – задался вопросом Дагмар. – Неудивительно, что молодые девицы от меня шарахаются, а хуже того – плачут под заборами. Нужно будет как-то сгладить”.

Когда входная дверь снова хлопнула, Иве стояла в закутке с припасами и удивленно глядела в кувшин с молоком. Вчера вечером в нем оставалось меньше трети, а сейчас кувшин был полон до краев. Девушка опасливо принюхалась: пахло свежим, а на поверхности собрались жирные сливки. Хлеб также радовал глаз круглостью боков и твердой хрустящей коркой, словно никто его вчера постыдно не отламывал и не ел. Ну, может быть, все не так уж плохо?

Она глянула в отражение стеклянной дверцы буфета, пригладила растрепавшиеся волосы и вышла в столовую.

Там, над внушительным белым столом, склонился господин Дагмар и что-то недовольно бормотал себе под нос, усиленно полируя столешницу тряпицей. Иве, пользуясьтем, что он стоит к ней спиной, привстала на цыпочки и углядела, что мужчина пытается избавиться от расплывчатого пятна, какие бывают, если поставить горячую посудину только с печи сразу на стол. “Долго же он будет тереть!” – усмехнулась она про себя.

Она тихонько обошла его и направилась к лестнице наверх.