Книга Снежность Иве, или Господин Метелица, страница 34 – Вера Платонова

– Недужила недавно, вот и спала с лица. Когда худеешь, сразу будто бы вытягиваешься, и выше кажешься.

– Гм, – с сомнением сказал бургомистр, еще раз осматривая Иве, – ну ладно, бери вещи, прощайтесь с матушкой да поедем.

Иве обняла матушку и еще раз ей еле слышно шепнула: “Езжай, а за меня не беспокойся!”.

Она заняла место в маленьком открытом экипаже, которым правил личный бургомистров кучер, и они покатили. Сердце сжималось в тяжелый комок: от тревоги за Рози, матушку и за себя. Никогда она даже и не воображала себе, что будет служить у Метелицы: старуха внушала ей неподдельный ужас. Но представить, что ко всем их невзгодам добавится еще недовольство бургомистра, и, что страшнее, – гнев самой Метелицы, было и вовсе невозможно.

Скорее всего, та придет в ярость, когда поймет, что к ней привезли не ту девушку: сразу окатит ее смолой, да и отправит домой с позором. А если не заметит, то все равно не миновать стыдобы перед людьми, только несколькими месяцами позднее. Ну какая из Иве помощница по дому? У нее вся стряпня то горит, то выходит несъедобной, а уж если воду из колодца понесет, то обязательно расплещет половину по дороге.

– Наверное, сильно хворала? – спросил участливо бургомистр. – На площади-то такая живенькая была, бойкая. А сейчас сидишь, как мышка. Или забоялась старуху?

Иве кивнула.

– Да ты не бойся, каждый год девиц к ней вожу в этот день. Никого еще не съела! Хотя характерец у нее скверный, это точно. Угодить сложно. Но ты старайся, старайся.

Они свернули с большой дороги на маленькую, экипажик затрясло.

Спустя некоторое время дорогаи вовсе закончилась.

– Дальше только пешком, – сообщил ей бургомистр. – Давай свой узелок, помогу донесть.

Иве протянула ему свою холщовую сумку с вещами, и они пошли вглубь леса, продираясь через заросли кустов и то и дело отводя от лица низко склонившиеся ветви деревьев.

– Как только ступишь во двор, то имей в виду: назад дороги не будет, покуда старуха сама тебя не отпустит своею волею. Как бы тяжко тебе ни было, как бы ни хотелось домой, терпи.

– А если не пойду вовсе? – вдруг спросила Иве, останавливаясь.

– Ты это брось, – забеспокоился бургомистр, который понял, что сболтнул лишнего, – такого даже думать нельзя. При прежнем градоначальнике один раз девица вдруг передумала, да и перед самыми воротами сиганула в лес. Что ей в голову ударило, орф ее знает! Ох, и сердилась тогда Старая. На весь Мюлль обиду держала целый год. Летом – ни дождинки не было, зимой – ни снежинки. И только злющий северный ветер год завывал у нас с утра до вечера. Я это очень хорошо помню. Ходили тогда к ней горожане, на коленях стояли, просили сжалиться. Насилу вернули милость.

За деревьями показался деревянный дом, обнесенный невысоким заборчиком.

– Ну вот и пришли, – нарочито бодрым голосом сообщил мужчина. – Мне во двор заходить не положено. А ты позвони в колокольчик и жди, когда она выйдет. Сама без приглашения тоже не суйся. Метелица этого шибко не любит.

– А вы не подождете здесь? Может, она передумала меня принимать на службу и сразу в смоле искупает да пошлет восвояси?

– Да с чего вдруг-то? – засмеялся бургомистр. – Ну давай, благослови тебя богиня, будь молодцом.

Он поставил вещи к ногам Иве, поднял ладонь и еще раз сказал: