Книга Снежность Иве, или Господин Метелица, страница 24 – Вера Платонова

– Кстати, о путешествиях, – продолжил Максимилиан, – где ты все времяпропадаешь? На той неделе явился весь в ссадинах и с лоскутом кожи, свисающим со лба! Ты выглядел так плачевно, что делегация из Арании подумала, что во дворец прокрался какой-то бродяга! Дамы всполошились!

– Я тебе обязательно все расскажу о причинах своего столь странного поведения, но несколько позже, – ответил ему маг.

– Думаешь, я какой-то глупый, или неопытный, что-то неправильно пойму? – с обидой воскликнул король.

– Вовсе я так не думаю. Просто у меня самого одни лишь мрачные предчувствия и никаких заслуживающих внимания фактов.

– Надеюсь, что так. Но мне очень не хватает твоей поддержки на советах, – тоскливо сказал Максимилиан. – Я иной раз чувствую себя там полным дураком, даром, что на мне надеты корона и цепь.

– Мой тебе совет, пока что прислушивайся к советникам. Твой отец, впрочем, так и делал, даже когда уже имел большой опыт. А со временем станешь во всем разбираться даже лучше Лутца!

– Было бы неплохо… – без особенного воодушевления сказал Максимилиан. – Зато есть и хорошие новости. Адалин оказалась не такой уж и мерзкой! Она искренне горюет по отцу и старается меня всячески ободрить и развлечь, хотя по глазам видно, что самой тяжело. Мне так стыдно за все те отвратительные слова, что я говорил о ней. Было бы неплохо, если бы ты тоже познакомился с ней поближе.

– И все же, не подпускал бы ты ее слишком близко к себе! – заметил Дагмар. – Адалин очень непростая женщина. Сколько бы я ни всматривался в нее, все без толку, одни круги на воде. Так было тогда, когда она впервые появилась здесь, и так остается по сей день.

– Да ты просто недолюбливаешь всех женщин! Кстати, как там выходит? – король махнул в сторону работающего над портретом художника.

Дагмар аккуратно заглянул тому через плечо.

– Выходит просто сказочно. Будь я молоденькой красоткой, то тут же сорвался бы в столицу, покорять твое сердце! И еще, я вынужден сообщить, что завтра мне снова придется покинуть тебя. Быть может на неделю или даже более.

г. Мюлль, площадь Селестины

Иве и Рози кое-как протолкнулись к центру площади, едва не подравшись с парой девиц, которых Рози слишком рьяно распихала локтями.

Здесь стоял королевский глашатай, что было для Мюлля уже само по себе большой диковиной. Но истинным источником переполоха служил не глашатай, ато, что находилось рядом с ним. На деревянной подставке стоял портрет, изображавший прекрасного юношу в парадном мундире и наброшенной на плечи мантии. Светлую голову его венчала корона.

– Его величество король Фьоренхолле Максимилиан Первый! – честно отрабатывал свое жалованье громкоголосый глашатай.

Рози стояла перед портретом, и весь мир плыл и кружился вокруг, словно огромная карусель. А они стояли и смотрели друг на друга: она на Короля, а Король на нее.

– Рози, Рози, ну что ты рот раскрыла! – толкала ее Иве в бок. – Идем уже домой, сколько на короля ни смотри, дела сами себя не переделают.

– Иве, – умоляюще посмотрела она на сестру. – Мне нужно туда. Я не могу идти к Метелице. Я просто не могу.

– Это не шуточки, сестра, – нахмурилась Иве. – Метелица тебя уже выбрала.

г. Мюлль, дом г-жи Эдегор

Наступили последние летние деньки. А в доме госпожи Эдегор царила тягостная атмосфера. Иве больше не писала картин, и, не чувствуя выхода своим эмоциям, она то и дело ворчала и злилась на вся и всех.