Книга Вольтанутая. От нашего мира - вашему, страница 39 – Вера Платонова

Толик разгребает носком сапожка кучу камней у своих ног, приглядывается и наклоняется, подняв небольшой булыжник размером с перепелиное яйцо. Затем снова наклоняется и выуживаетещё несколько подобных. Я уже знаю, что это.

— Ферритинит.

— Если нашёлся хоть малейший след ферритинитовой руды на поверхности, — говорит мне Толик. — Значит, в недрах планеты — целые залежи. Из ферритинита аяты делают капсулы для перемещения, его же подвергают специальному распаду и получают энергию для путешествий в пространстве и между мирами. Они раскопают здесь каждую пядь и вытянут из недр не только ферритинит до последней капли, но и все сопутствующие мало-мальски ценные ископаемые, чтобы увеличить прибыль от экспедиции. С местными аборигенами и фауной устраивать церемонии никто не станет.

— Это ужасно, — морщусь я. — Извини, Толик, но подходы твоих сородичей мне не нравятся.

— А у вас не так?

— Не знаю. Мы не такие развитые, чтобы вторгаться в чужие миры и ковыряться в поисках металлов. Хотя в более мелких масштабах что-то подобное было в истории… Я вспоминаю факты из учебников, как развитые цивилизации приходили к более слабым и рушили их жизни и уклад ради новых территорий, драгоценностей или желая насадить свою культуру и вероисповедание.

Толик закидывает в карманы несколько кусков породы, мы делаем по паре крошечных глотков воды, запасы которой мы уже долгое время не могли пополнить — негде и нечем.

— Анэстэзия, — Толик сжимает мою руку. — Если в ближайшее время ничего не изменится, мы пойдём назад.

— Понимаю, — киваю я, хотя внутри всё сжимается от обиды.

Мы уже израсходовали по одному полному комплекту фильтров и поставили вторую смену. В запасе оставался всего один комплект на двоих. И я прекрасно знала: если его не хватит, Толик начнёт геройствовать и попытается помереть в одиночку, лишь бы дать мне шанс выбраться.

— Давай ещё немного пройдём, — говорю я. — А потом вернёмся сюда. И уже отступим к топскенам.

Нехотя поднимаемся с удобной скамейки вроде шезлонга, на которой так приятно полулежать и отдыхать, и снова идём в гущу.

Селение постепенно заканчивается.

Изящные дома остаются позади, уступая место пустырю.

И вдруг туман снова начинает редеть.

Ещё один просвет. Хотя по нашим подсчётам для него ещё слишком рано.

Я снимаю маску.

— Странно…

Толик тоже стягивает свою на подбородок.

— Да.

Перед нами открывается небольшая поляна.

Почти круглая.

В центре — чёрная, будто выжженная земля.

И прямо из неё поднимаетсястолб тёмного дыма.

Он медленно закручивается вверх, а на высоте расползается в стороны — превращаясь в тот самый ядовитый туман.

— Вот и источник, — тихо говорит Толик.

Я оглядываю поляну и вдруг замечаю движение сбоку, в траве. Сначала мне кажется, что это просто ветер шевелит сухие стебли, но затем из зарослей медленно поднимается высокая фигура. Человек. Мы с Толиком одновременно напрягаемся. Он мгновенно делает шаг вперёд, закрывая меня собой, и крепче сжимает копьё.

Человек смотрит на нас, в ужасе округлив глаза, и что-то шепчет.

Я разбираю только, как он говорит на выдохе:

— Чу-до-вищи, чу-до-ви-щи…

Странный какой-то. Крупный, высокий, даже выше Толика, одет не разобрать во что — в какие-то грубо сшитые между собой лоскуты. Волосы у него полностью седые. Не просто с проседью, а белые как снег. При этом черты лица тонкие, правильные, природа сделала его настоящим красавцем, если бы не мечущийся испуганный взгляд и в целом, придурковатый вид.