Книга Анатомия страсти на изнанке Тур-Рина. Том 2, страница 80 – Селина Катрин

— Хорошо, мам, тогда до завтра.

— До завтра.

Связь прервалась, а я ещё долгих пятнадцать минут смотрела в стену напротив, не решаясь взяться за работу.

Кассиан Монфлёр

Эстери Фокс. Ведьма. Не иначе. Никто и никогда не ломал меня так, как она. Я мог выносить допросы, парламентские баталии, ночи без сна, предательство ближайших союзников. Всё это я переваривал холодным разумом. Но стоило Фокс появиться в моей жизни — как всё пошло под откос.

Несколько дней после посещения Храма Фортуны я ходил по поместью и сносил хвостом и кулаками буквально всё: как она смела умолчать об Одри? Почему она не рассказала о постановочной смерти сестры, зная, какие отношения нас с ней связывали? Как посмела вызвать охрану, словно я насильник? Как вообще так повела себя после всего того, что я сделал ради неё?!

Больно было почти на физическом уровне. Сухость во рту, будто я сделал марш-бросок по пустыне. Пульс — рваный, как у юнца после марафона. Грудь стянули раскалённой проволокой.

Теперь Эстери избегала общения со мной, тайно взаимодействуя исключительно с дочерью. Вначале я попытался успокоить себя, что жил же как-то до появления Фокс, но ничего не получилось. Никогда бы не поверил, что отсутствие женщины может резать так же остро, как скальпель по горлу.

Леди Фокс, швархи её побрали бы со всеми многоходовыми играми! Я чувствовал себя обманутым. То она отдаётся так, словно у неё десять лет не было никакого мужчины, закапывается в мои объятия, словно я самое ценное, что у неё есть, то включает тотальное игнорирование. Она вошла в мою жизнь как комета в атмосферу — жарко, слепяще, с тем огнём, в котором незазорно сгореть, заставила влюбиться и поверить, а потом… Вмиг превратилась в холодное равнодушие, как будто я был всего лишь очередной мимолётной интрижкой в её жизни.

Неудивительно, что всех цваргов предупреждают держаться как можно дальше от эльтониек.

«А что ты хотел, Кассиан? Эстери не из тех женщин, которые будут бегать как собачки и лаять, требуя выполнить их желания. Ты сказал "нет", и она поняла это с первого раза».

«Не собачка, отнюдь…»

«Ты фактически отнял у неё дочь и после этого хочешь, чтобы она к тебе хорошо относилась?» — продолжала издеваться совесть.

«Да не отнимал я Лею, так сложилось!»

«И потому не отпускаешь её к матери?»

«АУЦ не подписывает Лее визу после того, что случилось с Одри».

«Ты сам-то себе веришь?»

И даже собственная совесть обернулась против меня самого.

Фокс играла со мной, осознанно или нет — неважно. Всё её общение я был готов сорваться с катушек. Воспоминания о её коже — и у меня поднимается температура. Её томные вздохи — у меня бессонница. Я уже не сенатор, не политик, не цварг. Жалкий гуманоид, не способный прожить без этой женщины.

Я ненавидел её за это. И жаждал сильнее воздуха. Ведьма, швархова ведьма! И самое страшное — я уже знал: без этой ведьмы в какой-то момент я сдохну. Не метафорически, не фигурально, а по-настоящему. Организм просто откажется жить.

— Судя по анализам крови, у вас действительно сформировалась привязка к женщине. Но бета-недостаточности нет, — сообщил док, разглядывая мои анализы в очередной раз. — Эмоциональный ментальный фон вашей дочери покрывает нехватку бета-колебаний.