Книга Анатомия страсти на изнанке Тур-Рина. Том 1, страница 50 – Селина Катрин

— Да как вообще можно сравнивать такие вещи?! — искренне возмутился инспектор. Я зябко поёжилась, и он, даже не спрашивая, мгновенно скинул с себя пиджак и набросил на мои плечи, попутно продолжая: — Подумаешь, картины. Да, не очень красиво выходит, что компании таким образом уходят от налогов, но это же такая ерунда! Я говорю о том, что на Тур-Рине царит хаос. Что здесь происходят отвратительные вещи…

— Зато гуманоиды здесь свободные.

— И что? У нас тоже свободные.

— У вас рабство.

— Какое ещё рабство?! — Мужские руки на миг замерли на моих плечах, но инспектор этого, кажется, даже не заметил. Тепло ладоней грело ключицы сквозь костюмную ткань.

Я склонила голову к плечу, рассматривая необычные глаза цварга в отблесках ночных светодиодов. Цвет был редким, тёмно-серым, как пепельная сталь. Или как мокрый камень. Интересный оттенок.

Неужели он действительно не понимает? Я сделала шаг назад, отстраняясь. Я поймала себя на том, что в отличие от первой нашей встречи, уже не боюсь этого цварга, однако стоять так близко посчитала неправильным. Тепло исчезло.

Что ж, поговорим начистоту, вот только тебе это не понравится, красавчик.

— Ваши женщины не имеют права покидать планету.

— Цварг — одна из богатейших планет Федерации с замечательной экологией, питанием и климатом.

— Какой бы тюрьма ни была просторной и замечательной, она всё равно остаётся тюрьмой.

Мужчина передо мной нервно дёрнул хвостом и поджал губы.

— При большом желании цваргиня может покинуть родину.

Я усмехнулась. Ну нет, мой хороший, дал координаты «А» — озвучь и «Б», иначе потеряемся в секторе.

— И большое желание — это согласие ответственного мужчины, верно? Отца, мужа или старшего брата. То есть побег из тюрьмы возможен лишь с надсмотрщиком? — Тут я не удержалась от сарказма: — Сама женщина не в состоянии справиться с тем, чтобы выбрать, куда ей полететь. Ах да, забыла добавить: если родственники не хотят — то мнение женщины не берётся в расчёт.

Кассиан неожиданно отвернулся и сложил руки на груди.

— Вы ничего не понимаете, леди Фокс. Наша раса на грани вымирания. Мы просто оберегаем женщин. Им это на благо. Ко всему, как вы могли заметить, меня интересует всё, что касается смерти Одри Морелли. Факты обрисовывают конкретную ситуацию, в которой если бы она осталась на родине, то выжила бы. Ну и на чьей стороне правда?

«Или ей бы не пришлось имитировать свою смерть и делать дорогостоящую операцию по изменению внешности, лишь бы только сбежать с вашей родины», — подумала про себя, но, увы, озвучить этого не могла.

Я молчала. Потому что аргументов у меня было вагон и маленькая космокапсула, но спор превращался в бой с фантомом — слишком глубоко в мужчине сидела система. И вдруг Кассиан шагнул ко мне ближе, почти вплотную. Его голос стал ниже, чуть хрипловатым:

— Вы хотите сказать, что я надсмотрщик?

Я подняла глаза. В его взгляде полыхнуло то, что мгновением назад он старательно прятал, — усталость. Не злость, не презрение, а горькое, вымотанное внутреннее сопротивление.

— Нет. — Собственный голос прозвучал мягче, чем мне бы хотелось. — Я говорю, что, если не хочешь быть частью системы, придётся сначала её осознать.

Он тихо хмыкнул, по-мужски устало.

— Осознать — не значит разрушать, леди Фокс. Иногда любые правила, любая система лучше, чем вот это всё… — Он мотнул головой в сторону ночного Тур-Рина и дёрнул уголком губ, вокруг которых проступили резкие морщины. — Возможно, в чём-то Цварг не идеален, но зато у нас нет подпольных клиник и всякой мерзости. Думаете, я не в курсе, что вы нарушаете закон и мастерски заметаете при этом следы?