Книга Анатомия страсти на изнанке Тур-Рина. Том 1, страница 11 – Селина Катрин

Диод над окошком моргнул салатовым цветом, и крышка с шипением отъехала вверх. Миттарка осеклась, сосредоточив всё внимание на внучатом племяннике. Подросток несколько раз вздохнул, всё ещё пребывая во сне, а затем длинные ресницы дрогнули. Корри открыл глаза и откашлялся.

— Я здоров? — Корри всегда спрашивал одно и то же.

— Абсолютно. — Я улыбнулась и потрепала мальчика по вихрастой голове. — Только ты должен прийти ко мне снова через месяц, хорошо?

— Хорошо. — Он важно кивнул и с подозрением посмотрел на бабушку. — А о чём вы говорили, пока я спал?

Я думала, что Матильда ответит как обычно, что-то вроде «о погоде» или «о росте цен на продукты», но она пожаловалась:

— О том, что госпожа Эстери Фокс проявляет наредкость ослиное упрямство. Она уже много лет одинока и всё никак не выберет принца.

Я с укоризной посмотрела на пожилую миттарку, но та лишь развела руками. Зато Корри неожиданно сгладил обстановку:

— О-о-о, так это госпожа Фокс правильно делает. Она ждёт самого лучшего! Меня! Я, когда вырасту, сделаю ей предложение. Вы же пойдёте за меня замуж?

Я расплылась в улыбке от очаровательной детской непосредственности.

— Я обязательно подумаю над твоим предложением, Корри, но до того, как ты его сделаешь, ещё надо подождать девять лет. Может быть, ты за это время передумаешь и решишь, что такая старая женщина тебе не нужна в жёны.

Мальчишка округлил большие синие глаза и возмущённо выдохнул:

— Кто старая?! Эстери, вы красавица!

— Вот! — важно подняла палец Матильда. — Даже ребёнок видит.

— Ба, мы идём? —  засобирался мой пациент. — У меня на сегодня ещё встреча во дворе, с друзьями в футбол играем!

— Да-да, конечно. — Тиль взглядом нашла сумочку, подхватила её и встала со стула.

— Гхм-м-м. — Я кашлянула, привлекая внимание. — Корри, а давай ты там снаружи с дядями постоишь. У того, что татуировка на голове, есть классная игра на коммуникаторе, а нам с твоей бабушкой надо ещё немного пошушукаться о своём, о женском.

— Ох, девчё-о-онки, — протянул мальчик, показательно закатив глаза. — Опять платья, небось, обсуждать будете. Ладно, ба, я за дверью, жду тебя.

Корри, важно кивнув, удалился за пентапластмассовую дверь и бесстрашно пристал к Рону, а его бабушка тут же полезла внутрь сумочки за кошельком.

— Эстери, если ты о дополнительных кредитах на процедуру, то я всё-всё оплачу. Понимаю, что в этот раз была не только плазма, ты добавила что-то ещё от отравления. У меня из нала с собой не так много, я не рассчитывала, но…

Я подняла ладонь, останавливая поток речи клиентки.

— Я добавила средство от обезвоживания, но это ерунда. Мой подарок. Я хочу поговорить о Корри.

— Да, конечно. Спасибо огромное за всё, что ты делаешь… Нам на Миттарии чётко сказали, что он не жилец, лёгкие заменить нельзя, а процедура орошения на детях запрещена как экспериментальная. Ох, если бы не ты, то у менябы его не было…

— Мне жаль тебя расстраивать, Тиль, но я вижу, что орошение с каждым разом работает всё хуже и хуже.

— Как?! — растерялась пожилая женщина, её губы задрожали. — Но ведь помогает же… Раньше Корри задыхался и говорил, что печёт в груди, а сейчас...

— Орошение увлажняет их как следует, однако альвеолы пересыхают всё сильнее.

— Но на снимках всё прекрасно! И его мать жила на М-14 всего пять лет! Это не так много… это вообще ерунда! Я спрашивала, некоторые миттарки там и беременели, и детей рожали, и всё у них прекрасно с дыхательной системой…