Книга Вторая жизнь графини, или снова свекровь, страница 72 – Анастасия Гудкова

— Позволь…

Я протянула руку и сняла его. Наши пальцы почти соприкоснулись, и вдруг — всё стихло. Сад, птицы, перья. Он снова посмотрел на меня не так, как обычно. Не как на графиню. А как на женщину.

— Ты в порядке? — прошептала я.

— Только если ты тоже, — ответил он так тихо, что мне пришлось наклониться ближе.

И в следующий миг его руки легли мне на талию. Осторожно. Почти с благоговением. Я не сопротивлялась. Слишком тепло, слишком правильно, слишком… я этого хотела.

Он поцеловал меня. Не так, как тогда, у варваров. Там это было с отчаянием. Сейчас же с чувством. С уважением. Но всё ещё с той же силой, будто внутри него грохотала буря, и я была его единственным якорем.

Когда мы отстранились, оба немного потеряв дыхание, я усмехнулась:

— Ты всё ещё в перьях.

— А ты, — хрипло выдохнул он, — пахнешь домом.

Молния пробежала по моей коже.

— Может, нам стоит поговорить… серьёзно?

— Без подушек?

— Обязательно.

* * *

Вечер опустился быстро. Солнце утонуло за вершинами деревьев, и над садом растянулось мягкое багряное небо. Я сидела в беседке, завернувшись в тонкий плед. Передо мной — чашка чая. На коленях — Алестина кошка, мурчащая, будто знала: мне нужно было это тепло, которым она делилась со мной.

Джереми пришёл, когда уже совсем стемнело. Безмундира, без шпор и громких, чеканных шагов. Просто остановился рядом и посмотрел на меня, как будто спрашивал разрешения. Я кивнула.

— Садись, капитан. Только без рапорта, прошу.

— Даже не рассчитывал, — буркнул он, садясь рядом. — Сегодня был насыщенный день.

— А вчера?

— Тоже.

— И завтра, полагаю, не лучше.

Он усмехнулся, устало проведя рукой по лицу.

— С тобой — определённо.

Молчание. Сначала напряжённое. Потом — уютное.

Я наконец сказала:

— Почему ты всё ещё здесь?

Джереми приподнял бровь.

— Потому что моё место — здесь. Пока ты нуждаешься в охране.

— Нет, не так. — Я повернулась к нему. — Почему ты всё ещё… рядом? Несмотря на моё поведение. Мою вспыльчивость, и мой дрянной характер.

Мужчина посмотрел мне в глаза. Долго. Спокойно.

— Потому что ты живая, настоящая. Потому что под этой внешней бронёй — человек, который не боится брать ответственность. Который ошибается, но не убегает. Который хочет сделать правильно — и делает. По-своему. Глупо иногда. Но честно.

Он откинулся на скамью, сложив руки за головой, и задумчиво посмотрел на звёзды.

— И ещё потому, что… чёрт побери, ты выводишь меня из себя, как никто в жизни. А потом смотришь вот так — и я забываю, как дышать.

Сердце кольнуло. Легко. Нежно. Опасно.

Я опустила глаза.

— Я до сих пор боюсь. Всего этого. Себя. Того, кем стала. Ответственности и чувств.

Капитан ответил не сразу. Взял мою ладонь, крепко сжав его, и улыбнулся.

— Я тоже. Но страха меньше, когда ты рядом.

Тишина снова легла между нами. Кошка слезла с моих колен, будто давая место другому.

Я наклонилась ближе, уткнулась лбом в плечо мужчины. Он чуть вздрогнул — и только потом обнял. Осторожно. Но крепко.

И больше ничего не нужно было говорить.

Я не любила халатность. А уж когда видела её у людей, которые носят официальные мантии, сидят в креслах с позолоченными ручками и получают жалованье за счёт моих налогов — хочется схватиться за метлу. Не волшебную. Самую обычную, с берёзовыми прутьями, и надавать им ею по голове.