Книга Проклятая жена. Хозяйка волшебной пасеки, страница 94 – Эми Эванс

Вот только мне совершенно не нравился требовательный тон этой мамаши. Говорит так, будто это не Оливия ее дочь, а наоборот. По-моему, это родители должны заботиться о детях.

А эта мать явно со своей задачей не справилась, если ее дочери пришлось жизнью жертвовать ради того, чтобы младшую сестру спасти.

— Где же я деньги возьму на ремонт?

— У дракона своего и возьми, — припечатала она, — Ты же его жена, а он богат. Что тебе стоит матери помочь? Или дракон соврал и никакая ты ему не жена вовсе? — сощурилась она хитро.

На слабо меня взять пытается? Думает, что настолько оскорблюсь от ее намеков, что сейчас побегу к дракону, теряя тапки, требовать денег для мамочки?

Что ж, ей не повезло. К лорду Грейсу я бежать не собиралась. Потому что формально я ему, может, и жена. Но никак моральных прав на то, чтобы требовать с мужика деньги, у меня нет. Да и гордость мне не позволит.

Но ремонт им и правда не мешало бы сделать. В каких условиях будет жить мать Оливии, меня мало волновало. Но вот Фина… Малышка так жить вовсе не должна. И раз уж ее отдать мне хотя бы на время не хотят, придется сделать здесь ремонт.

Но денег у лорда Грейса я все равно требовать не стану. Лучше с дракончиком поговорю. Ему ремонт обновить с помощью своей магии будет гораздо проще.

— Ладно, будет тебе ремонт, — приняв решение, кивнула я.

У матери Оливии даже глаза зажглись.

— Тогда иди к дракону и прямо сейчас у него деньги возьми, — тут же попыталась она взять быка за рога.

— Денег не будет, — отрезала я, — Но ремонт сделаем.

Ох, знала бы я, что после этих слов портал в ад откроется, вообще бы на ремонт не соглашалась…

— Неблагодарная! — зашипела мамаша, сжимая руки в кулаки, — Да сдался мне твой ремонт! Мы и так хорошо живем, ясно?! А еслитебе на мать наплевать, так бы сразу и сказала!

Не дав мне даже ответить, она резко развернулась и умчалась в дом, громко хлопнув калиткой напоследок так, что я вздрогнула.

И вот, с одной стороны, я понимала, что Фине действительно нужно было помочь. И ремонт сделать, и денег их дать. Но с другой стороны меня такая злость взяла на мать Оливии.

О дочери не спросила ничего даже. Увидела, что я теперь не похожа на грязного, замызганного поросенка, и решила, что я как сыр в масле катаюсь. А вдруг у меня вообще следы от синяков и побоев под чистым платьем? Меня, конечно, никто не бьет. Но ведь могли бы. Или меня на цепи обычно держат? Было же ведь такое.

Ни единого вопроса даже не задала о том, как дочь, где была, все ли у нее хорошо. Зато денег попросить не забыла и несколько раз в эгоизме обвинила.

И от ремонта ведь отказалась, когда услышала, что денег не будет!

Нет, Фину точно надо отсюда забирать. Нормально о ней здесь никто заботиться не будет. Вот только боюсь представить, какой крик поднимет эта мать, когда я попытаюсь это сделать.

На обратном пути по моей просьбе мы заехали в одну из деревень. Здесь тоже нашлись больные, и оставшийся мед разлетелся довольно быстро.

С жителями этой деревни, которые знать не знали Оливию, общаться оказалось гораздо проще. И, возможно, именно из-за этого они не показались мне такими угрюмыми.

Деревенские рассыпались в благодарностях, благодаря меня, нашего водителя и дракона, который вообще мимо проходил.