Книга Вынужденный договор с демоном, страница 60 – Ирэн Блейкстар

Мы тоже не стали исключением. Мой дед в одночасье лишился жены и сына, а моя мама, убитая горем, что не смогла помочь родным, пошла на целительский факультет. Она пылала праведным гневом, что бог смерти Андромах забрал её близких. Потому желала спасать жизни. Из всего божественного круга мама чтила лишь изгнанную (после Божественных войн, случившихся на Нурхадаре две тысячи лет назад) богиню Жанэшь — покровительницу жизни, здоровья и долголетия. И служила ей как целитель верой и правдой.

Именно горе потери и желание бороться с самой смертью сделало мою маму самой лучшей целительницей в Высшей Лютенбургской Академии магии. И как лучшую её отправили на стажировку в Вечный лес — столицу Эйнланда, эльфийского королевства. Там-то она и встретила моего отца.

Он ухаживал красиво. Обещал все сокровища мира к ногам прекрасной стажерки. И мама не устояла. Поддалась эльфийскому обаянию и урагану безудержной страсти, что таилась за броней высокомерного красавца.

А потом выяснилось, что этот гад женат и разводиться не планирует. У мамы, когда она это узнала, случилась истерика с битьем посуды и закатыванием скандала. Ведь она успела влюбиться. Но этот эльфийский гад заявил, что она, конечно, хороша и очень красива, но не достойна его высочайшейособы, потому может сгодиться лишь как постельная игрушка. И то ненадолго и при условии, что не будет путаться под ногами.

От осознания правды у мамы разбилось сердце, и она, послав обманщика в чертоги Андромаха, уехала обратно в родную Артанию. А через девять месяцев появилась я — «её солнышко и свет жизни». Меня очень любили что мама, что дед — не чаявший души во внучке, так похожей на него.

Когда я немного подросла и стала спрашивать маму, кто мой отец, мне в ответ сначала долго молчали, а потом сказали: «Он умер ещё до твоего рождения». Я чувствовала, что маме эти вопросы неприятны, потому, единожды получив ответ, больше не задавала их.

Так мы и жили: мама, посвятившая себя целительству и избегающая любого внимания со стороны мужчин, дед, ушедший с головой в разработки и эксперименты с артефактами, и я, безумно любящая своих родных и вовсю подражающая им. И все было прекрасно, пока однажды деда срочно не вызвали в Дальбруг, столицу Артании.

Из-за бурана, пришедшего в Лютенбург со стороны северных соседей, погода была нелетная, и дедушка отправился в столицу на маговозе. Вот только до Дальбруга не доехал. В долине возле Митарийских гор на маговоз сошла лавина, а когда маги-погодники смогли урезонить стихию, а магспасатели раскопать транспорт, оказалось, что часть пассажиров погибла (ожидая спасения, они попросту задохнулись). Но часть все же спасли — вернее, они сами себя спасли, пробившись сквозь тонны снега на поверхность. Тогда и выяснилось, что часть пассажиров пропала без вести. И среди них был мой дедушка — Дэсон Белоснежный.

Вот так в свои шестнадцать лет я впервые познала боль утраты.

В память о деде через год я поступила на факультет артефакторики и стала лучшей из лучших. И все было хорошо, пока в мои двадцать к нам домой не принесли письмо из королевства Эйнланд.

Мама только взглянула на герб — восходящее солнце, увитое плющом, — как изменилась в лице. Такую испуганную, полную отчаяния, я её еще ни разу не видела.