Книга Миллион лет до н.э., страница 79 – Инна Сирин

Когда мужики приносили мясо, мы сперва отказывались его есть, если не знали, кто это был. Но беременным нужны силы, чтобы жить, долго мы сопротивляться не сможем. А старуху наше поведение злило, видимо риски понимала. Тогда она запретила своим мужчинам разделывать тушу за пределами пещеры и они это делали внутри, чтоб мы видели.

От ужасного запаха наших же испражнений болела голова. Я стала капать на мозги старухе и она велела в итоге переселить нас в другой край пещеры и перенести туда жилища. Стало полегче, но ненадолго. Мы не могли помыться, переодеться, даже снять эти чертовы верёвки с ног. Одна женщина, Эвдена, умудрилась. Долго тёрла веревкой о камень и порвала в итоге. Её догнали на входе в пещеру, побили и опять насиловали. Из шестерых уже 4 были беременные.

Ломи тихо умерла от истощения ночью. Умерла, не издав ни звука, не проявив никаких эмоций. Её живот даже не начал расти. Мы отпели её, несмотря на возмущение старухи. А потом попросили вынести из пещеры. Мы не хотели знать и тем более видеть, что эти твари с ней сделают. А потом еще неделю отказывались есть мясо.

Дни проходили в каком-то тумане. Мы жили довольно глубоко в пещере, не видели ни рассветов ни закатов и только примерно понимали, сколько прошло дней. У нас не было никакой работы, мы не могли сойти с места, лишь несколько шагов веревка позволяла сделать.

У одной из женщин случился выкидыш из-за того, что мужик, к чьему шалашу она была привязана, не удержался от соблазна и нарушил запрет старухи. За это бабкаего жёстко избила и долго кричала. Как они тут вообще выживали до сих пор, не понимаю. Эти люди особо не разговаривали, почти ничего не делали, кроме охоты и сна, попросту деградировали.

От постоянного безделья мутился разум. Иногда я забывала помечать дни. Пару раз забыла своё имя. По идее сейчас зима. Где там мои любимые? Нервы сдали окончательно. Я сильно разрыдалась и другие тоже ко мне присоединились. Мы медленно, но верно погружались в пучину отчаяния. Старуха стала орать и бить нас, но это не помогало, мы её просто игнорировали, закрываясь руками. Тогда она схватила палку и двинулась на меня. Мой живот заметно вырос, уже шёл шестой месяц (ужас какой! Где же Аур?!). Но я схватила веревку на своей ноге и накинула на шею бабки, что была сантиметров на 15 меня ниже. И стала её душить.

Ей повезло на этот раз. Мужики отрезали верёвку и расцепили мои руки. Для меня притащили из запасов другую верёвку, связали и руки и ноги. А бабка с тех пор близко ко мне боялась подходить. Бойся, тварь. Но этот всплеск злобы на время разбудил меня. Я кричала, бесновалась, пела песни и материлась во всё горло. Думала, они меня убьют и ведь Аго даже замахивался. Но не тронул. Он ведь был уверен, что я ношу в животе его ребенка. Потом верёвку с рук сняли.

Ещё два месяца как день сурка. Я уже всё ненавидела. Эту жизнь, себя, своих тюремщиков. Ненавидела, что мне не дают ничего делать, не позволяют занять себя ничем, чтобы хоть как-то убить время. Происходящее казалось нереальным, страшным сном, кошмаром, выдумкой. Я даже думала, вредные испарения создают галлюцинации. Но это лишь доказывало, что мы не дома и не в порядке.

Эвдена сошла с ума. Не выдержала психика у женщины. Она тоже стала петь. Дико и страшно смеяться. Сама лезла в штаны к мужикам и некоторым из них это даже понравилось. Мне было её жаль. А еще я поняла, что со мной такого случиться не должно. Я сильная, я всё могу вытерпеть. Когда-нибудь эта пытка закончится.