Книга Кровавый Король, страница 97 – Элизабет Кэйтр

Эсфирь распахивает дверцы шкафа, разочарованно оглядывая светлые ткани с яркими переливами драгоценных камней, блесток, кристаллов. Ей так хотелось выказать братьям почтение, но вместо этого она теперь вынуждена всегда быть разодетоймарионеткойкороля.

Взгляд падает на белую искрящуюся ткань, украшенную увесистыми золотыми ремнями и цепями. Ведьма ухмыляется. Наряд полностью описывал антураж её личной золотой клетки.

Она лишь дёргает бровью, как платье оказывается на ней. С легкостью захлопывает двери шкафа, плавно двигаясь к туалетному столику, подол одурманивающе шумит,отдаленно напоминая звуки волнующегося моря. Эсфирь аккуратно поддевает пальцами золотое украшение из листьев, вправляя его в волосы.

Король хотел вымыть, выскоблить из неё всё маржанское, но находясь в альвийском платье и головном уборе — ведьма лишь подчеркивала своё происхождение, заранее предвкушая, как злость перекосит первое лицо Халльфэйра.

Завтрак в обществе короля и придворной знати — намеренно пропускает. Пока что план по разрыву связи с Видаром сводился к минимизированию их встреч и разговоров. Эсфирь намеренно снимала со своей дерзости предохранители, стреляла резкими ядовитыми фразами и постоянно вкладывала во взгляд такое количество ненависти, которое её ослепленное сердце могло допустить.

— Такой наряд достоин, как минимум, королевской обедни, а не кухоньки старенькой тётки!

Добрый старческий голос застаёт Эсфирь врасплох. Она застывает на месте, наспех запихнув в рот ложку овсяной каши с кусочками свежего яблока.

— Ох, прости, что испугала, дорогая! — Тётушка До торопливо проходит вглубь кухни.

— Тётушка До! — Эсфирь подскакивает с места, быстро прожевывая и очаровательно улыбаясь. — Как у Вас дела?

— Как обычно, милочка. Наш Король всё буйствует, не оставляя нам свободного времени, — бухтит альвийка, но с улыбкой на губах.

Эсфирь лишь понимающе поджимает губы, беря в руки пустую чашку с намерением помыть. Их король и вправду был идиотом.

— О, оставь, дорогая! Мыть в таком платье чашки — преступление!

— Но…

— Нет-нет, я сама! — Тётушка До быстро забирает чашку, оставляя ведьму в замешательстве. — Давай-ка я заварю тебе чаю, пташка.

— Право, не нужно… Не хочу, чтобы из-за меня у Вас были проблемы, — искренне улыбается Эсфирь.

Вот что удивительно — рядом с альвийкой она не чувствовала себя диким зверем, властной ведьмой, лишь… маленькой девочкой, что бежала к маме со всех ног, когда Паскаль не делился игрушкой, или Брайтон неаккуратно шутил, когда разбивала коленки, или отец заставлял учить этикет.

— Какие проблемы, упаси тебя Хаос! — Старушка начинает громыхать кружками, в попытке найти подходящую для ведьмы. — Ты сегодня другая, — она улыбается уголком губы.

— Братья приезжают… — Эффи счастливо закусывает губу, усаживаясь на стул.

— Скучаешь по ним?

— Да, — с придыханием отвечает ведьма, киваяв знак благодарности, когда перед ней появляется изящная по форме кружка с облепиховым чаем. — Они — единственные, кто способны искренне любить меня.

— Зря ты так думаешь, — добродушно усмехается смотрительница, присаживаясь рядом с Эсфирь так близко, будто ко внучке подсаживается. — Найти любовь не так сложно, куда сложнее — сохранить её.

— Тётушка До… — не смело начинает Эсфирь, укладывая холодные руки на горячую керамику. — Вы верите в родство душ?