Книга Кровавый Король, страница 217 – Элизабет Кэйтр

— Изи, стой! — Эсфирь останавливает её у выхода. — Позволь мне извиниться за мой… за малварцев, — она аккуратно опускает взгляд на протез шпионки.

— Не нужно, — поджимает губы та, стараясь не потерять самообладания. — Я давно привыкла к нему, Видар сделал всё, чтобы он функционировал как вполне нормальная кисть. Да и он добавляет мне шарма. А, и кстати! — она назидательно поднимает пальчик вверх. — Видар просил передать, что если вдруг ты почувствуешь себя страсть, как не уютно на торжестве, то коснись пальцами правой рукой левой мочки уха. Увидимся!

— Как он мог передать, если он тебя не…

— Ага! — но Изекиль, не дослушав фразу, с озорным смехом скрывается за дверьми.

— Подсылал…

Эсфирь опускает голову, тихо посмеиваясь. Долбанный альв и его очаровательные Поверенные!

И странное чувство вдруг окутывает ведьму — будто она больше не обязана быть чужой, будто теперь она своя — часть страны, земли, королевства, столицы, замка… Поверенных, часть самого Видара.

Осознание того, что сегодняшняя ночь — Безлунная — служит ещё одной причиной для смешка. Традиционно в неё устраивался шабаш у ведьм: заклятия, танцы, песни, поклонения и подношения Верховной. А вокруг — непроходимый лес, яркие костры и нескончаемый смех.

Канун ночи она раньше проводила с Кванталианом. С бесом, что всё-таки предал её. Сегодняшняя ночь тоже предвещала объятия. Да только далеко не беса.

«Хотя, это с какой стороны посмотреть», — Эсфирь снова усмехается, поднимаясь с кресла.

Из отражения за ней наблюдала властная молодая королева.

35

Двери в тронный зал пугают. Эсфирь нервно оглядывает каждую позолоченную завитушку, ожидая момента, когда её пригласят внутрь.

Всё почти как на Посвящении. Только платьепышнее. Волосы в традиционной свадебной причёске. И дрожащие руки. Да, определённо, почтикак на Посвящении.

Ей хочется сбежать, но вместо этого она крепко сжимает в пальцах лепестки белоснежного фатина, что к полу обретали цвет насыщенного изумруда, обрамлённого золотыми ветвями терновника.

— А вот и я, сестрёнка! — затылок обжигает дыхание Паскаля.

— Кас… — еле выдыхает Эсфирь, хватаясь за его локоть, как за спасательный круг.

— Тише-тише, Льдинка, не порви мне рукав. Я, быть может, тоже найду сегодня свою судьбу! Не хочется быть драным, — Паскаль ободряюще улыбается, но Эсфирь замечает беспокойство на дне ледяных глаз.

— Кас, это всё так неправильно. Так… неестественно…

— Хочешь сказать, я должен помереть от одиночества? — задорно дёргает бровью он. — Тогда — рви, — он театрально выдыхает. — Давай-давай, отбрось стеснения!

— Паскаль, — Эсфирь посылает ему предупреждающий взгляд, от которого старший брат виновато улыбается. — Ты в курсе, о чём я.

— Это наш шанс спасти брата, Эффи-Лу. И шанс спасти тебя. Ненавидь меня сколько влезет, но я бы снова и снова так поступал.

В ответ Эсфирь лишь ухмыляется, снова оглядывая подол платья. Краем взгляда замечает, что брат стоит в традиционном королевском одеянии: ядовито-чёрный камзол с серебристыми вставками и пуговицами, на которых изображены чёрные лилии; такого же цвета брюки с серебристыми лампасами, начищенные сапоги и… ордена с медалями. С левой стороны их несметное количество, но самые яркие — Орден Карателя и медаль героя Холодной войны.