Книга Кровавый Король, страница 132 – Элизабет Кэйтр

Видар медленно облизывает губы. Управлять ею в разы легче, чем кем-либо вообще.

Душа Эсфирь откликалась на зов его голоса с такой податливостью, что он на секунду впал в ступор. Глаза ведьмы плескались ненавистью и ядом, но душа принимала его, как родного и даже «для галочки» не противилась. От её прикосновений дрожь чувствовалась по всему телу. Будто тогда, на проклятой кухне, он подсел на наркотик, а теперь, даже пройдя реабилитацию, не мог с него слезть. Его власть возводилась в абсолют, но раз он так желал её касаний, можно ли было утверждать, что и она владела им?

И он мог сейчас поставить её на колени; мог сделать с ней всё, что только пожелает; мог снова заковать в цепи; мог пользоваться ею с первого дня нахождения в замке, но… не смел. И это касалось не только ведьмы — Видар управлял душами в крайних случаях. Это было чем-то вроде секретного оружия. И сейчас, он добровольно раскрывал секрет ведьме, надеясь, подтвердить свои догадки на её счёт в ответ.

Эсфирь отшатывается от него, сверкая яростным взглядом.

— Прежде, чем ты превратишь меня в лягушку, смею заметить, что я не сделал с тобой ничего страшного, — ухмыляется Видар, всё еще держа руки в цепях. — Хотя, будем честны, очень желал.

— Почему я ни черта не помню?

— Потому что у тебя проблемы с головой.

— Что ты сделал со мной?

— Я заставил тебя целовать меня на протяжении часа без остановки… Ты с таким упоением расстёгивала мою одежду, а потом ты опустилась на колени и…

В глазах Эсфирь тлеют пепелища от пожарищ. Она резко притягивает его за лацкан камзола, готовясь отвесить порцию угроз и лишить жизненно-важного органа.

— Шучу! — Видар резко начинает смеяться, с небывалым удовольствием наблюдая за тем, как ведьма отпускает его и отходит на несколько шагов, скрещивая руки на груди. — Я лишь контролировал твою душу. Не смотри на меня так, да, ты меня расстегнула. На этом всё. Хорошая новость — у тебя есть душа. Плохая — твоя душонка ну, очень податливая, — на его губах всё ещё играет бесовская улыбка, которую Эсфирь не терпится размазать по довольному лицу.

Мало того, что их души — родственные, так ещё и… Она широко распахивает глаза, пугая его резкой сменой эмоции.

— Всё это время ты…

Сорвавшийся шёпот почему-то полощет по его сердцу. Аеё душа, словно обезумела, желая вернуться во власть сладкого голоса.

— Нет, — дёргает бровью Видар. — Это первый раз. И последний.

— Лжешь!

— Как угодно, но твоя душа чувствует, что я не лгу.

— Наследник Каина… Чёрный Инквизитор… Какая же я идиотка, — усмехается Эсфирь, упираясь спиной в бетонную стену.

— Это да. Но при этом — Перерожденная Хаосом. Наша битва была бы невероятной, будь мы по разные стороны рек. Но… — Видар спокойно вынимает руки из кандалов, лениво массируя запястья. — Не смотри на меня так, сама закрыла — сама открыла. Я и пальцем не шевельнул. Почти… — У глаз образуются морщинки от смеха.

Железная дверь в камеру громко хлопает. Внутрь залетает разъяренный Файялл, а следом Изекиль и Себастьян. Трое сначала окидывают удивлённым взглядом расстёгнутого короля, а затем одновременно переводят взгляд на воинственную ведьму у стены.

Себастьян тут же анализирует ситуацию, подрываясь к Эсфирь, но Файялл опережает его. Когда клинки уже покидают ножны, а ведьма лишь гордо приподнимает подбородок, раздаётся властный голос Видара: