Книга Безумная Ведьма, страница 69 – Элизабет Кэйтр

— Да. Паскаль Бэриморт – старший брат, пастор здешней церкви.

— Пастор? — он не удерживает смешка, но тут же старается подавить и его.

«Демонов Кас заделался в пасторы! Да, храни его Хаос!»

— Да, — недоумённо дёргает бровями Татум. — Он часто приходит сюда, разговаривает с ней. Ведьма, правда, вечно молчит, только смотрит своими страшными глазищами. У неё гетерохромия, а когда она начинает смотреть на тебя, не моргая – кажется, что все органы во прах обращаются.

— Как старший Бэриморт выжил в пожаре?

— Как он говорит – «С Божьей помощью», переводя на язык без иронии – его там не было, — усмехается Ритц, поправляя остроконечные края голубой рубашки. Затем доктор раскрывает портфель и достаёт оттуда ежедневник, собираясь сверить сегодняшний график.

— А здесь как оказался? — хмурится Видар. Ни демона не понятно.

Он, наконец, поддевает пальцами личное дело Эсфирь Бэриморт. С фотографии его изучал безумный, голодный взгляд рыжеволосой девушки. Она скалилась, пока кучерявые пышные волосы напевали гимны самому Сатане – на человеческий лад и Пандемонию – на альвийский. Впалые скулы, тёмные круги под глазами, трещины на сухих губах.

«Какого демона они сотворили с тобой?» — Видар незаметно проводит большим пальцем по фотографии. — «Я ведь мог не вспомнить тебя, Моя Королева…Моя инсанис…»

— Попросил у митрополии перевод сюда, быть ближе к ней. Святой человек, — пожимает плечами Ритц. – Наверное, сердце должно быть по-настоящему чистым, чтобы так любить чудовище.

Тень грустной усмешки прокрадывается в лицевые мышцы Видара. Она любила его.

— Это вся её семья?

И до хруста костей хочется, чтобы врач напротив ответил: «Нет».

— Ага, — кивает Татум, мельком бросая взгляд на настенные часы, а затем на осунувшееся лицо главврача. — Пора на обход, а заодно и познакомиться с ней.

— А почему мы это несделали в первые дни? — неопределённо дергает плечами Видар.

— Так, ты же сам сказал, что вначале бумаги – потом всё остальное. Из кабинета сутками не выходил, — ошарашенно хлопает ресницами Ритц.

— Да, похоже на меня… Видимо, не хило ударился, — обворожительно улыбается Видар, играя глубокими ямочками на щеках.

— Ты бы всё-таки проверился, а то мало ли…

Доктор Тейт закрывает дверь кабинета на ключ. Россказни про клинику от Ритца он уже не слушал, осматривая больничные коридоры под другим углом зрения: мужчины, вспомнившего своё прошлое. Только… он по-прежнему чувствовал себя лишь человеком: слабым, дряхлым, хрупким.

Каждый шаг приближал его к заветной двери. Дыхание становится тяжёлым, а фантомные боли в грудной клетке только усиливаются.

«Сердце…» - двумя пальцами он оттягивает ворот светло-голубой футболки, а затем растирает ладонью солнечное сплетение.

— Уверен, что не нужно на осмотр? — никак не унимается доктор Ритц.

Видар молча кивает, хмуря брови. Глаза застывают на фотографии пациентки около железной двери.

— Всегда мороз по коже от неё, — ёжится Татум, замечая реакцию главврача.

«Он всегда так много болтает?»

Сложно описать тот взгляд, который увидел Татум Ритц. Наверное, он и не знал названий таких чувств, что через край плескались в ярких глазах. И незнание это списывал на волнение перед встречей с психически неуравновешенной особой.

— Говоришь, у неё своя тактика общения? — нарушает молчание Видар.