Онлайн книга «Безумная Ведьма»
|
Девушка глупо моргает, понимая, что тепло и страсть её окутывающая, куда-то резко исчезла, испарилась. Неужели, она так громко думала? — Эсфирь, я… Я… — Гидеон стоял напротив неё со смятым в руках халатом, словно мальчишка, которого поймали за тем, как он разбивал окна в клинике пожарным молоточком. Она молча облизывает губы, всё ещё ощущая на них привкус никотина вперемешку с вишней. Фокусирует растерянный взгляд на сожалеющем лице. И её хватает только на усмешку в ответ. Слова пеплом обуглились на кончике языка, да и какое право она имела говорить? Всего лишь сломанная игрушка для всех в этой клинике, в том числе – для доктора Тейта. — Прошу, прими мои извинения, — тихо произносит он, а затем пулей стремится к двери. — И… прощай. Он не видит, как от хлопка двери дёрнулись её плечи. Не видит, как она с ненавистью растирает губы, бросаясь к умывальнику и открывая воду в желании яростно прополоскать рот. Но чувствует, что какая-то часть него осталась захороненной рядом с ней, на месте, где валялся белый халат. Гидеон трясёт головой. Нужно срочно домой. Напиться. Лечь спать. Финита. Кажется, он никогда в жизни так быстро не добирался до дома. Даже лифт оказался яростно проигнорирован – только пешком, чтобы выдрать из собственной памяти поцелуй. Поцелуй, который за несколько минут принёс разрушения. Дурак, какой же дурак! А ещё врачом гордо зовётся! Какой врач? Маньяк… Помешанный. Он останавливается на девятом этаже, чтобы перевести дыхание от бешеной гонки. Прислоняется лбом к белоснежной стене, остервенело вдыхая воздух. «Почему? Почему так больно?!» Вопрос застревает поперёк горла. Стоит зажмуриться, как лицо рыжеволосой вспыхивает яркой картинкой под веками. Что он натворил? Со злости бьёт в стену. Ещё раз. Снова. Пока жгучая боль не простреливает костяшки пальцев, а нелепые мазки не мешаются с белым цветом стен. Услышав поворот ключа на лестничной клетке – срывается вверх, да так быстро – словно в нём открылись тайные способности олимпийского чемпиона по лёгкой атлетике. Между одиннадцатым и двенадцатым – снова замедляется. Чернота окутала лестничную клетку, но он… он клянётся, что видел даже шероховатость ступени. Жмурится. До ярких пятен перед глазами. — Раз… Два… Открывает глаза, понимая, что всё произошедшее – обман зрения, не больше. Свет на лестничной клетке слабо горит и вряд ли собирается отключаться до утра. Тогда какого чёрта он видит маленькую букашку, заползающую в трещинку на стене с расстояния пяти метров? — Чёрт! — резко закрывает уши от прилива шума. Звук работы гильотины он знал только по фильмам, но сейчас с таким звуком работал лифт. К слову о фильмах и телевизоре – где-то нещадно гудел монотонный бас ведущего новостей, а затем пожарная сирена взорвала несколько нейронов собственного мозга. Несколько этажей. Несколько этажей и он будет дома. Сердце колотится где-то в горле, пока он пытается надышаться воздухом, осознавая, что тот слишком грязный, пыльный, тяжёлый. Заветный пятнадцатый. Знакомая ручка двери и… И что-то странно скребущее в груди, словно он совершает очередную ошибку. Хочется развернуться на пятках и со всех ног сорваться в клинику, туда, где ошибки нет и быть не может – к ней. Чёрт, она же приняла его! Приняла, а он? Что он наделал? Если он сейчас чувствует себя на грани с сознанием, то каксебя чувствует… |