Книга Безумная Ведьма, страница 35 – Элизабет Кэйтр

Он глухо усмехается, а затем быстро вытягивает губами сигарету из пачки. Щёлкает зажигалка, и в такт ей дёргаются плечи дьяволицы, что буквально установила связь с природой.

Делает спасительную затяжку. Привычно задыхается кашлем. И снова впускает в себя дым. Больше дыма. Нет, она точно не клинически больна. Слишком увлечена природой, открыта и уязвима сейчас. В глазах нет и капли сумасшествия – только страх, холод и беззащитность. Любое из её слов – обычная самозащита. Грош цена каждой сегодняшней записи. То, что с ней произошло – нешизофрения, близко нет. У неё есть шанс на излечение, осталось только найти причину.

Снова затяжка. А если нет? Если он потерял разум со своей «влюблённостью», свалившейся на голову? Боже, о чем он только думает! Его дома ждёт прекрасная любящая девушка, а он стоит и как пятнадцатилетний придурок мечтает о... о психически-неуравновешенной пациентке, которая имеет судимость за зверское убийство троих человек! Троих!

«Идиот! Вспомни! Просто вспомни, что ты делаешь с такими, как она! Может, именно в ней сокрыт ключ к излечению шизофрении, а ты облизываешь её с ног до головы!»

— Мне больше нравится черешня.

Четыре слова, слабый поворот головы, идеально выточенные черты лица и лохматые завитушки кудрей, как землю вышибают из-под ног, как все доводы заходятся трещинами, крошатся и низвергаются в адское пекло.

— Мне тоже.

Два слова в ответ, и слабая улыбка касается полных потрескавшихся губ. И будто тонкая нить, связывающая что-то очень важное, натягивается, призывая тысячи остальных – сделать в точности тоже самое.

— Она слаще и вкус насыщеннее. Я не помню точно, но мне кажется, я всегда была неравнодушна к ней.

— Сколько помню себя – всегда курил вишнёвые, но отчаянно искал вкуса черешни, — Гидеон выпускает дым, наслаждаясь тем, как Эсфирь поворачивается к нему.

И это какая-то вселенская аллюзия на его отношения с Трикси. Сколько он с ней? О цифре даже подумать страшно. Вернее, не так, страшно подумать о том, что всё это время он её не любилтак, как нужно любить, что сердце всегда билось ровно, а переживания за её жизнь были чисто автоматическими, потому что это норма – волноваться за близкого. Он даже не помнит, когда в последний раз у них был секс, да и был ли вообще? Бред, конечно, но Гидеону всегда казалось, что он только работает и пьёт кофе. И вот шуткой ли судьбы, каким-то космическим анекдотом, появляется она– та, что одним взглядом способна намертво пригвоздить к полу. Та, которая интереснасердцу. И кажется, что вот он – вкус черешни — сок которой разливается по языку, затекает меж зубов, наполняет рот, до тех пор, пока косточка не застревает в горле.

— Курить вредно, — она нелепо пожимает плечами, отчего он заходится ярким смехом.

Комичность ситуации достигает пика. И если бы не наручники на её запястьях и белый халат на его плечах – он бы счёл прогулку свиданием и, конечно же, нашёл бы слойки с черешней к кофе. Костьми бы ляг, но нашёл.

— Как и жить, — он докуривает сигарету до фитиля. — Но мы продолжаем это делать.

— Не все, — она неуверенно пожимает плечами, а затем наклоняется, чтобы взять обувь в руки.

Гидеон хмурится, ожидая от девушки пояснения, но вместо этого она слегка трясёт руками, указывая на наручники.