Книга Безумная Ведьма, страница 236 – Элизабет Кэйтр

— Мне казалось, это ты к ней неровно дышал. Или, твоя первая владелица, дышала.

«Хватит. Ты же в курсе, что я – бестелесная сущность»

— Ты – обидчивая сущность. А твоё тело и твой хозяин – я.

«Слышал бы ты меня, если бы Ритуал прошёл качественно?»

— Заткнись! — рычит король, запуская пятерню в платиновые волосы.

— Но я же ещё ничего не сказал, Ваше Величество! — испуганный дрожащий голос сильфа оказывается за спиной.

Король резко поднимается. Усмехается, едва поворачивая голову в сторону.

— Что-то ещё?

— Нет-нет, я просто тихо хотел убрать прах…

— Так убирай! — яростный крик короля рикошетит от стеклянных стен, а сам он возвращает взгляд к «интереснейшему» наблюдению за природой.

Как только двери тронной залы закрываются, он укладывает находку на балконный выступ, а затем вынимает из-за остроконечного уха сигарету. Мгновение, и привычный вкус оседает на языке.

— Ты же в курсе, да? — хмыкает Видар, крепко сжимая в руке ничто иное как стрелу Каина.

«О твоих безуспешных попытках убедить меня в том, что она - никто для тебя? Да», — вторит ему Тьма, и Видар чувствует, как она расползается по организму, впитывается в кровь, заполняет собой сосуды.

Видар не способен оценить очередную провокацию. В голове мигает картинка, как Всадник рассыпается прахом. Война убил себя до того, как Тьма внутри взяла верх. До того, как Видар не сдержался. Скулы оглушающе трещат, отчего он чуть дёргает головой. Лишь бы не слышать. Ничегоне слышать: хруста, собственных ледяных мыслей и науськиваний кровожадной сущности.

Всадник Войны убил себя.

Видар резко выдыхает, чувствуя, как его душа выскальзывает из-под контроля. Он лишил ведьму Второго Отца. Его пальцы до сих пор чувствуют последний выдох Всадника. Сжимает руки в кулаки с одним лишь желанием: опустить пальцы в кислоту, чтобы та разъела кожу, а если повезёт, и кости.

Видар резко выдыхает, пытаясь унять возросший сердечный ритм. Онаподумает, что это его рук дело. В голове становится опасно тихо и только одна мысль растекается по организму, отравляя всё на своём пути: «Она не простит». Её ненависть окажется настоящей. Все проклятия – реальными. И, наверное, он позволит ей перерезать собственную глотку,потому что жить в мире, где одно лишь существо могло любить искренне и бескорыстно, а теперь также ненавидит – невозможно. Не для него. К чему вообще теперь весь этот затеянный цирк? Слуга убрал не прах Всадника. Слуга безжалостно смахнул в совок все потаённые надежды и цели Видара. Всё рухнуло. Он никогда не сможет вымолить прощения.

Метка.Старик что-то твердил о Метке, конечно же, мать его, Каина! Ощущение, что он не видит полной картины плотными кольцами сковало глотку. Повсюду говорили о том, что сам Видар считал не более, чем сказкой! Но ведь и родственная душа до недавнего времени была для него лишь мифом, правда?

— Ты в курсе, что Метка – это не сказки.

Язык будто онемел. Даже само предложение кажется неестественным, словно что-то мешает ему говорить об этом, не то, что думать. В области левого ребра вспыхивает боль, но Видар лишь смаргивает её, думая, что демоновы вспышки нервов совершенно не то, чему сейчас стоит уделять внимание.

Взгляд цепляется за потухшие прожилки в древке стрелы, и хочется рухнуть на колени, завыв от безысходности. Вот так за несколько минут разговора исчезло всё, что он с такой скрупулёзностью выстраивал, всё, ради чего он боролся. Внутри остался лишь сухой смех Тьмы, что по какой-то причине, с каждой секундой сплетался с сознанием.