Книга Безумная Ведьма, страница 15 – Элизабет Кэйтр

Трикси заботливо забирает кружку с остывшим кофе, выливая содержимое в раковину.

— Дай мне две минуты, и я заварю новый, — тёплая улыбка должна запустить ответную, но Гидеон до сих пор летал где-то далеко в собственных мыслях.

— Налей лучше стакан воды, кофе уже не успею, — запоздало отвечает он, когда слышит, как машинка начинает перемалывать зёрна.

Гидеон поднимается из-за стола.

— Ты какой-то задумчивый. Всё хорошо? — в яркихнебесных глазах сверкает чрезмерная забота. — Кстати, там жуткий ливень. Может, вызовешь такси вместо мотоцикла?

Гидеон едва заметно хмурится, стискивая зубы.

Одно время ему нравилось такоевнимание. Правда, было это в десятилетнем возрасте, когда в церковно-приходской школе этого самого внимания и заботы не хватало. Когда им обоим было жизненно-важночувствовать себя нужными друг другу. А сейчас... Дьявол, ему тридцать три года! Он – врач, подающий огромные надежды в мире психиатрии. Каждый раз он принимает решения, от которых зависит жизнь пациентов. Он здоров и полон сил! И неужели онне может сам разобраться, что надеть, в какой шапке идти, что есть и как именно управлять мотоциклом? Иногда Трикси слишком сильно перегибала. А Гидеон лишь хмурился, стискивал зубы и сбегал на работу.

— Со мной ничего не случится, в конце концов, я прекрасно управляю мотоциклом и умру только, если откажут тормоза.

— Даже слышать об этом не желаю! — Трикси сильно ударяет чайной ложечкой по стакану. — С лимоном без?

— Без.

Перед носом появляется стакан с водой, а электрический чайник мерно потрескивает. Холодная кухня начинает мерцать уютом.

— А что с работой? Снова буйные пациенты? — Трикси быстро достаёт из холодильника слабосолёную рыбу и укладывает на разделочную доску.

— Сложный случай, — Гидеон устало наблюдает за действиями девушки, отходя на несколько шагов и приваливаясь к дверному косяку.

Она аккуратно проворачивает нож за стальную ручку, а ему кажется, что чувство дежавю опутывает с ног до головы. Он щурится, потирая виски.

— Может, обезболивающего? Или успокоительного? Ты мне не нравишься.

— Да? Странно, как же ты тогда со мной живёшь? — усмехается Гидеон, стараясь обнять взглядом улыбку, что дрогнула на её губах.

«Подвалы твоей памяти слишком глубоки...»

Он сильно хмурит брови, слыша внутри черепной коробки голос пациентки. В районе солнечного сплетения что-то начинает трепыхаться, и он никак не может успокоить неясное волнение в груди.

— Ваш Штайнер совсем забыл, что ты человек, а не робот? Кого он тебе снова подкинул?

Гидеон медленно облизывает губы: стоит ли говорить? У него нет тайн от Трикси, но почему-то имя «Эсфирь» хочется замуровать глубоко внутри. Ещё бы – признайся, что его всю ночь терзал сон, распаливший пожарищеэмоций впечатляющих размеров, родная и любимая Трикси превратится в ледяное изваяние, решив, что его чувства навеки отданы работе – и это в лучшем случае. Он даже не сможет ответить отрицательно на провокационный вопрос: «Красива ли она?», потому что за безмерной изломанностью – пациентка похожа на дьяволицу с чертами божества.

Гидеон набирает в грудь побольше воздуха.

— Помнишь, несколько недель назад, все новости гудели о сумасшедшей поджигательнице, что убила семейную пару, а потом разделалась с заключённым в тюрьме?