Книга Безумная Ведьма, страница 132 – Элизабет Кэйтр

— Тимор мёртв, — ярость сверкает во взгляде Видара, обжигая вены. — Но где гарантия, что его энергия развеялась в Пандемониуме? Где гарантия, что, убив Тьму – произойдёт тоже самое? Именно, гарантий нет. Пусть мне это стоит миллиарда миров, но я поглощу её. И Всадников. А всех, кто меня предал, всех, кто причинил ейболь – я поставлю на колени и заставлю умолять о пощаде и прощении, а когда их голосовые связки охрипнут, тогда я убью их.

— А если это будет стоить её ненависти к тебе?

— Я переживу.

— Глупый мальчишка, хотя бы прислушайся – Ритуал поглощения опасен, промедли секунду и будешь жить с соседями в голове всю оставшуюся вечность!

— Я больше не медлю, господин Всадник. А Вы – либо будете на моей стороне, либо умрёте от моей руки. Это не угроза, семейное напутствие.

Видар практически скрывается в дверях, как слышит едва уловимое: «Я хотя бы попытался», но он больше не останавливается, идёт в тепло, практически не чувствуя пальцев ног. Мимолётноулыбается, когда видит, что ведьмы начинают образовывать в центре зала несколько кругов.

Время бежало вперёд – к ритуальной пляске Безлунной Ночи. Он нелепо качает головой, когда вспоминает, что, узнав на своей свадьбе о Шабаше – напрочь запретил пляску в стенах замка. По слухам, она должна была состояться около цветущих садов, но в ту ночь ритуал так не свершился.

Зато сейчас Видар с великим наслаждением наблюдал, как ведьмы сменяют друг друга по кругу и сами круги, образуя то ломанные линии, то ровные, поражающие плавностью. Воздух напитался магией, над головой каждой ведьмы горел небольшой огонёк. От жара в помещении заплакали ледяные ивы, на что король Пятой Тэрры только закатил глаза. Как Видар понимал его! Сожги они хоть немного в его Тэрре – Видар бы заставил каждую примерить на себя роль вполне человеческого садовника.

Зал резко окутывает темнота, и только небольшие огоньки продолжают светиться. Привыкнув ко мраку, Видар замечает, как все ведьмы оседают на пол, кроме той, что стояла в центре – его Верховной. Она изящно вытягивает руки вверх, проводя два аккуратных круга в воздухе, а затем все огоньки тянутся к ней – кружа и танцуя вокруг неё, образовывая один общий огонь, напитываясь от десятков других таких же, смешивая энергии, силу и верность Верховной.

Эсфирь скрещивает запястья над головой, и Видар только сейчас думает о том, насколько ей может быть страшно, некомфортно и неуютно. А если у неё не получится? Если это требует огромного затрата силы, на который Эсфирь пока ещё не способна?

В ответ на эти вопросы – ведьмы поднимают руки, так же, как и Эсфирь, и у Видара перехватывает дыхание: они чувствуют её, помогают, лечат, поддерживают и ждут возвращения былого могущества. Эсфирь резко разводит руки и хлопает в ладоши, тоже делают ведьмы – огонь расщепляются на мелкие искры и окропляют собой залу. Искры, словно мириады раскрошенных звёзд, падают на пол, плечи, волосы, платья, еду и напитки.

Ведьмы склоняют головы, принимая жизненную силу на грядущее десятилетие. Как только последняя растворяется в кучерявой рыжей копне – свет возвращается в тронную залу, а музыканты начинают играть с новой силой. Ведьмы кланяются Верховной и принимаются вытягивать мужчин на танец, заполняя залу весельем, ярким смехом и атмосферой чувств и эмоций.