Книга Помощница для князя оборотней, страница 68 – Эми Мун

Вот тут у Настасьи сердце в пятки и рухнуло. Не шутил Игнат, готов был продать ее в кабацкие дома на потеху любому, у кого медяшка есть. Более не слушая причитаний матушки, Настасья бросилась вон.

А в горнице ее ждало новое лихо. Княжья чернавка с вестью прибежала.

— Госпожа! — бухнулась в ноги девка. — Не вели казнить… Дурные вести!

И рассказала, что уж который день Одарка не получает весточки от нанятых ею работников. А это значит одно: попались разбойники под лапу лесному выродку.

От страхаи злости Настасья едва ли волосы не драла. Но делать нечего. Раз убивцы дело не решили, то придется на поклон к другим силам идти. Сердце на миг заледенело, будто его сжали костлявые пальцы Мораны, и тут же застучало сильнее, когда перед глазами встал образ любимого.

Ее только! Никому не отдаст. И Настасья села за стол и принялась выводить руны на тоненьком листке кожи. Один раз Яга подсобила, может, и во второй не откажет.

Под ногами раскинулась чудная лощина. Изумрудно-зеленая, с речкой и водопадом между высоких холмов. Но Василиса равнодушно просматривала на всю эту альпийскую красоту. Настроения не было.

У князя, видимо, тоже.

Который день он ходил мрачнее тучи. То и дело сбегал в лес, иногда оставался там на ночь, предварительно позвав Ладимира дежурить у костра.

Василиса не возражала. С котиком можно было отвлечься разговорами и узнать что-то новенькое. Например, про уклад диких: откуда они появились, как проходит обряд благословения, на котором Девана может подарить ребенку второе обличье.

Оказывается, только треть лесного народа способны оборачиваться зверем. В основном это волки, лисы или коты. А вот медведь один — он в лесу хозяин, и власть от него переходит к следующему мишке. До этого дикими правил сколько-то-там-юродный дядька Северяна. Хороший был мужик, много потомства оставил. Двое из его сыновей умеют ходить по лесу волками.

Василиса внимательно запоминала информацию и с каждой беседой все больше убеждалась: Ладимир если не знал, то догадывался об ее иномирном происхождении. Но молчал. Василиса тоже.

Может, однажды она найдет в себе храбрость быть честной до конца. А пока ей было слишком хреново. И страшно.

— Вон в той стороне Яга живёт, — нарушил затянувшееся молчание князь. — У нее молодильные яблоки.

Василиса дернула плечом. Яга так Яга. Пусть чешет хоть к чертовой бабушке ради своей ненаглядной.

— Вместе пойдем, — обломал ее надежды громила.

А то у нее есть выбор! Василиса отвернулась.

— Как прикажешь, господин…

Голос звучал ужасно непочтительно, но Северян ругаться не стал, а бросил котомку под корни раскидистого дуба и велел отдыхать. Василиса не возражала. Князь тоже сел.

— Вижу, нет у тебя охоты соваться к Яге, — продолжил разговор Северян. — Понимаю… Страшен ее сад. Однако если хочешь молодильным яблоком владеть, то надобно.

Василиса уставилась на князя. Ей, наверное, мерещится. А Северян продолжил:

— Сам знаешь, яблоня только раз в чужие руки даётся…

Вообще-то не знала.

— …А если коснуться дважды — проснутся птицы Сирин и Алконост…

Вот про этих Василиса помнила. Полуженщины-полуптицы. Одна печальные песни поет, другая радостные.

— …Они своим криком разбудят Ягу, — закончилкнязь и выжидательно глянул на Василису.

Василиса поглядела на князя. На самом деле, молодильные яблоки ей нахрен не сдались, но…