Книга Потерянная пара Дракона, страница 98 – Инна Разина

После короткой паузы доктор продолжает:

— Так вот, к чему я веду. Последний раз мы с герцогом Амальди встречались незадолго до его смерти. И он тоже расспрашивал меня о пациенте, — смотрит на нас внимательно и добавляет: — Уильяме Андерсоне. Необычное совпадение, не находите?

— Вот как? — настораживаемся мы с начальником полиции. — И что же, вы рассказали отцу?

— Да, — пожимает плечами мистер Фостер. — У него было разрешение, как и у вас. К тому же, он так много делал для нас, что я рассказал бы и без разрешения. Правда, информации у меня не так много. Как вы сами заметили, Андерсон пробыл у нас недолго.

— Расскажите все, что помните. Это очень важно, — прошу я. Доктор с сомнением сверлит меня взглядом, потом вздыхает:

— Ну хорошо. Тем более, там нет ничего такого. Уильям Андерсон попал к нам еще в первой стадии развития симптомов. В это время он не представлял опасность. Но был в очень тяжелом психологическом состоянии. Такое свойственно нашим пациентам. Мало кто готов принять, что их налаженная жизнь катастрофически меняется. Что теперь они изгои, запертые здесь навсегда, без надежды на будущее. Вот и Уильям тоже никак не мог смириться. Пытался уговорить, подкупить, кидался на решетки, окна и двери. Попав к нам, пациенты сразу получают браслеты-ограничители. Они не дают обернуться и пользоваться магией во вред нашим сотрудникам. К сожалению, необратимому обороту эти браслеты не помеха. Как только это случается, пациентов переводят из комнат в вольеры для драконов. Сейчас это уже не тесные клетки, а просторные загоны на свежем воздухе. К счастью, эта аномалия очень редкая. У нас всего пара десятков пациентов. Мы можем каждому создать нормальные условия. А еще, как это ни печально, после оборота больные долго не живут. Лечение до сих пор не найдено. У нас есть перспективные наработки. Но их еще проверять и проверять.

Доктор снова замолкает. Его лицо мрачнеет. Видно, что он по-настоящему переживает.

— Такчто дальше случилось с Андерсоном? — напоминает начальник полиции. И лекарь продолжает:

— Андерсон наконец смирился. Просто закрылся в себе, ни с кем особо не контактировал. На ежедневных обследованиях молчал и почти не отвечал на вопросы. Это тоже такая стадия принятия. Я видел, что он уходит в депрессию. Но ничего сделать не мог. Не в моих силах вернуть пациентам волю к жизни, если все, что их ждет впереди — потеря человеческого разума и короткая жизнь в облике зверя.

— А что насчет слухов о темных ритуалах, способных остановить необратимый оборот? — уточняет начальник полиции.

— Мы занимаемся научными исследованиями, а не колдовством, — хмуро отрезает доктор. — Такие вопросы надо задавать не мне. Так вот, вернемся к Андерсону. Он не смог пережить то, что на него свалилось. Однажды его нашли в своей комнате мертвым. Андерсон принял яд. И я даже не стану его осуждать. Единственное, конечно же, было проведено расследование. Один из наших сотрудников признался, что пожалел парня, поддался на его уговоры и принес ему яд. Его сразу уволили, с остальным персоналом проведи беседу. Но развивать дело дальше и привлекать полицию мы не стали.

— Поговорить с этим работником можно? Он еще жив? Вы знаете его адрес? — спрашиваю я.

— Могу назвать только имя, — качает головой мистер Фостер. — Что с ним стало, я не знаю. И кстати, ваш отец тоже просил его данные.