Книга Только наша. Шесть звёзд землянки, страница 59 – Каролин Дейвуд

От автора: наши мальчики иногда ругаются, да. А во время матчей вообще уши в трубочку сворачиваются ахах.

Вдруг Настя активизируется. И еще и на руки меня подхватывает, утаскивая в сторону кровати.

— Уволокла в своё логово.., - хрипит нам вслед Дакер, — как зверь свою добычу...Воин пал...

— Дакер, захлопнись! — Слышу голос своего брата, и следом звук хорошего такого подзатыльника. — Нужно помочь ему!

А "монстроНастя", тем временем, бережно укладывает меня на кровать. Склоняется надо мной. Когтем указательного пальца ведет от моего кадыка вниз...По животу...К паху спускается...

Мать моя варисайка! Главное, чтобы это не было прелюдией перед моей кастрацией!

— Настя.., - выдыхаю я, ловлю за подбородоки насильно к себе её голову разворачиваю, — давай я всё сделаю. Я ведь из нас двоих мужчина. Договорились?

Слюнка стекает по её подбородку, а глаза как-то странно мигают, но она всё же послушно плюхается на спину, чуть ли кровать надвое не разламывая, и следит за всеми моими действиями невероятно внимательным взглядом.

Уф. Ладно. Дакер был прав. План "по укрощению строптивой" и правда работает, и Настя вроде успокоилась, правда всё еще не стала прежней.

Чтобы "объять необъятное", мне приходится забраться на этот "Эверест" сверху. Перед тем, как склониться над её шеей, успеваю увидеть, что Мачук с Дакером тоже забираются на кровать. Один из них стягивает с Насти разорванный носок, а второй начинает делать массаж когтистой "лапки".

Молодцы, мужики. Горжусь вами. Как говорится: "Настоящий мужик — это тот, кто не боится к ней подойти, когда её боится весь мир". По крайней мере, так дядя Дакера говорил.

Опускаюсь к зеленой шее, которая сейчас выглядит так, будто она её целый год качала по три часа в день, и провожу по ней губами.

Настя тут же издает душераздирающий стон, от которого у меня мурашки по спине бегут, а в трубах вода останавливается от страха, но я продолжаю действовать.

*Настя*

Последнее, что помню — это как я огромным усилием воли, преодолевая дикое волнение, смешанное со страхом, заставляю себя выползти из ванной.

И мне дико жарко.

Лицо прямо всё горит!

Но я это связываю с волнением. И хочу уже поскорее закончить с этим всем, чтобы опять сосредоточиться только на своей новой работе. А не на отношениях с мужиками.

Мне и одного на земле хватило. Еще даже отойти после разрыва не успела.

И больше...

Ни с кем...

Никогда...

Я не буду уединяться ни в туалете, ни в каких-то других местах!

А парни вдруг заявляют, что сезон охоты закончен. И что вообще можно домой идти.

Я абсолютно не понимаю, что произошло с ними за то время, пока я в ванной тусила, пытаясь себя в кучу собрать, но испытываю просто невероятное облегчение, ведь мне не придётся брать на себя ответственность за всю дальнейшую сексуальную жизнь двух мужиков!

И на этой "радостной ноте" у меня отключается память.

Вообще. Совсем.

Да, я вижу, что передо мной мелькают мужские фигуры. Кресло прилетает прямо в лицо. Раздаются испуганные вопли и крики. Но я вообще не отдаю себе отчета в собственных действиях.

И вот, посреди океана внутреннего хаоса и темноты, появляется тоненькая полоска света.

Жар постепенно начинает спадать. Тело расслабляется. В последний раз у меня подобные ощущения были, когда в семилетнем возрасте у меня температура подскочила к сорока градусам. Тело просто будто в кипятке варилось. Я не понимала, что происходит, где мамочка, и почему мне так плохо, а пришла в себя уже в больнице, когда в меня влили животворящее лекарство из капельницы.