Книга Наследник для хозяина стаи, страница 139 – Эми Мун

Очередная игрушка или распашонка?

— Спасибоэ — Аврора заставила себя взять пакет, но так, чтобы их с альфой пальцы не соприкоснулись.

Давид чуть заметно нахмурился — заметил ее нарочную осторожность. Но ничего не сказал. Хотя мог… Вернее, был обязан, ведь омегам нельзя демонстрировать пренебрежение. Под сердцем шевельнулось нечто похожее на благодарность — альфа так мягок с ней, не давит, не торопит. Но Аврора тут же отмела ее в сторону. Сабуров просто хочет вернуть влюбленную в него дуру. Чтобы смотрела ему в рот, как прежде.

Горло свело судорогой. И поэтому, когда за спинойпрозвучало тихое:

— Нам надо поговорить.

Аврора лишь качнула головой. Не надо. Из общего у них только ребенок. Все.

— Это важно.

Нет ничего важного, что бы мог сказать ей альфа.

— И касается Вольских.

Причем здесь ее отец?

— Он не твой отец.

Пакет с шелестом упал на пол. Ее бросило в жар и холод одновременно. Как не отец? Что за чушь?!

— Твоя мама родила тебя от человека — Михаила Державина. У меня есть доказательства. Целая папка доказательств.

Аврора на негнущихся ногах развернулась обратно к Сабурову.

— Врешь.

Но Сабуров покачал головой.

— Пойдем в соседнюю палату, я все покажу.

И она пошла. Почти побежала. Потому что если Вольский на самом деле не ее отец, то это… Это лучшая новость, которую мог принести альфа!

* * *

Давид

— Все материалы дела были изъяты и зачищены. Думаю, следов не осталось бы совсем, если бы Михаил был оборотнем. Людям нет дела до разборок стай. Но, пусть и не слишком состоятельный, Державин имел кое-какие связи. И родню, которой не понравилось, что Вольский решил наложить лапу на то, что ему не принадлежало…

Давид обстоятельно рассказывал то, что успел нарыть вместе с Зиминским. А Аврора снова и снова перебирала страницы дела и фотографии.

— Какое-то безумие… — прошептала в который раз. — Просто невозможно.

Давид понимал, что она имеет в виду.

— Поступок Совета не такой уж бессмысленный, Аврора. Они прикрыли Вольского, потому что он лоялен и достаточно богат.

— А еще считает омег шлюхами. Но в то же время выгодным приобретением.

— Именно так.

Аврора снова провела дрожащей рукой по лицу, стирая катившееся слезы. Давиду бы сесть рядом с ней, обнять и утешить, но он не смел шевельнуться.

— Я жива, только потому что омега, — горько подытожила любимая. — А иначе…

— Иначе все могло закончиться по-другому, — закончил как можно деликатнее.

Вольский не потерпел бы в своем логове человека и без раздумий отправил бы мать Авроры на аборт. Но женщине повезло. Если это вообще можно назвать везением.

Аврора чуть заметно кивнула.

— Знаешь, у нее очень рано пропал запах. Я вообще не помню, чтобы мама пахла.

— Потому что твои родители любили друг друга.

— А Вольского она ненавидела, — добавила малышка. — Ты бы знал, как сильно!

— Догадываюсь… Наверняка он страшнобесился, когда запах исчез.

Аврора закрыла лицо руками и расплакалась в голос. Этого Давид никак не мог вынести. Наплевав на сдержанность, он мгновенно очутился рядом и сгреб любимую в объятья.

— Вольский ответит за свои преступления. И Совет тоже, — пообещал твердо. — Дай мне время. Это ублюдок не знает, что его сдала собственная дочь.

Аврора крупно вздрогнула.

— Милана?!

— Да. Вольский обещал волчицу своему знакомому. Дважды вдовцу.