Книга Сезон костей. Бледная греза, страница 27 – Саманта Шеннон

– Джекс! – выкрикнула Элиза, содрогаясь всем телом.

– Не дайте ей уйти! – скомандовал тот.

Элиза скрипнула зубами:

– Конечно, не спеши. Не лишай нас удовольствия. Мы…

– Не. Дайте. Ей. Уйти!

Джексон снова забормотал что-то невнятное. Взмокшие пряди прилипли к моим вискам. Силы стремительно таяли. Предвкушая победу, Метьярд придвинулась ближе. Энн спикировала на нее, впрочем, без особого эффекта. Если полтергейст дотронется до меня, то шрамы останутся на всю жизнь, как после того случая на маковом поле. Элиза и Ник снова задействовали арсеналы, однако Метьярд интересовала только я – единственная преграда на пути к Джексону.

– Поднажми, Пейдж, – чуть слышно понукал шеф. – Смелее, Бледная Греза. Выпусти фантом на волю.

В ушах нарастал монотонный звон. Мне хотелось ответить, но дыхание вдруг сперло.

– Ну же! Ты ведь грезящая странница. Яви свой безграничный потенциал.

Я честно старалась. Зажмурившись, пыталась вызвать в памяти обиды и страхи прошлого. Школьные коридоры, ухмыляющиеся физиономии учеников, оскорбительные взгляды. Улицы Дублина, где погиб мой двоюродный брат. Отец, сидя в кресле, заслоняется от меня газетой и не говорит почему.

Не помогает! Ярость Метьярд зрела три столетия, градусом накала она превосходит мою. С приближением полтергейста колени подкосились, и я рухнула на землю. Понятия не имею, чего добивается от меня Джексон, а главное, как этого достичь.

Внезапно Джекс выругался.

– Кто-то допустил ошибку. Методика не работает. Просчет явно в имени.

Сердце лихорадочно забилось, норовя выскочить из груди.

– Попробуй через «и», – прохрипела Элиза. – Ме-ти-ярд. В отдельных документах Сара значилась именно так. – Она вдруг судорожно застонала. – Поторопись.

Ник атаковал Метьярд новым арсеналом, вынуждая ее отступить. Драгоценных секунд передышки мне как раз хватило, чтобы подняться. Следом нахлынули образы: вот Метьярд, уверенная в своей безнаказанности, избивает и терроризирует беспомощную сиротку, обращается с ней как с дерьмом. Раньше такое случалось сплошь и рядом. Впрочем, как и сейчас, три столетия спустя. Ради Энн я буду биться до конца, до последней капли крови. Справедливость должна восторжествовать.

Пот градом катился по лицу, струился за шиворот.

– Бесполезно, – припечатал Джекс, после чего небрежным, почти ленивым жестом созвал арсенал и направил его на Метьярд. – Кто поручится, что наш полтергейст действительно Сара Метьярд? Не удивлюсь, если Дидьен ошибся.

– Конечно Метьярд. Кто же еще? – обморочным голосом произнес Ник. – Кто, кроме нее, станет преследовать Энн Нейлор?

Разумеется, это она. Женщина, замучившая и заморившая девочку до смерти. Убийца, которая недрогнувшей рукой расчленила труп и выбросила останки в канализацию. Кто еще способен на такое?

Мысли плавно перескочили к свидетельским показаниям из архива. Кого звали перепуганные девочки, обнаружив бездыханную Энн?

Мисс Салли! Мисс Салли! Нэнни не шевелится!

Они взывали не к старшей Метьярд, а к ее дочери, тоже Саре. Именно ей принадлежала фраза «Сейчас я ее расшевелю!».

Салли.

Салли, жертва родной матери, избивавшая девочек, находившихся у них в услужении, и сама регулярно получавшая побои. Салли, которая в конце концов сбежала из дома, где погибла Энн.

Салли, чей длинный язык погубил их обеих – и мать, и дочь.