Книга Сердце Луминара, страница 97 – Ния Рабин

Арданар предстал передо мной в зелёном костюме, который напоминал листву весеннего леса. Его волосы были сплетены в тонкие косы, украшенные маленькими цветами. Он был словно воплощение природы — живым, энергичным и прекрасным.

Каждый из них был уникален, но вместе они создавали идеальный ансамбль. Моё сердце забилось чаще, когда я поняла, что сегодня они становятся официальными частями моей жизни.

Храм Начала был преобразован для нашего торжества. Колонны, уходящие ввысь, были украшены светящимися лентами. Алтарь был окружен цветами лунного лотоса, а в воздухе летала золотистая пыльца, придавая сказочность моменту.

Жрецы выстроились перед алтарём, их белые балахоны словно плавились в свете двух солнц. Ткани мерцали, отражая древние символы, вышитые по подолам. Воздух наполнился тишиной, пронизанной магией, которая трепетала в каждом шаге, каждом дыхании. За спинами жрецов, у подножияалтаря, проступали контуры богов — их силуэты колебались, будто тени от невидимых огней, но их аура окутывала храм, превращая воздух в густую волну энергии. Я ощутила это присутствие в каждом волоске на коже — как прикосновение к звёздам.

Руйбир взял меня за руку, и мы двинулись к алтарю. Его пальцы сжимали мои так, что казалось, он боится, что я растаю в этом миге. Каждый шаг по мраморным плитам отдавался в груди, сердце билось так громко, будто хотело вырваться и самому упасть к ногам богов. Его губы коснулись моей ладони, шепот: «Смелее.»

Кейлон и Арданар уже стояли у алтаря. Крылья Кейлона сложены за спиной, но кончики дрожали, как ветви под ветром. Арданар держал руки раскрытыми, словно собирал в них частицы магии. В их глазах — синих, зелёных, полных огня — отражалась гордость. Кейлон улыбнулся, его взгляд обещал защиту. Арданар коснулся моего плеча, и по телу прошла волна тепла, как если бы лес обнял. Руйбир отпустил мою руку, и они встали с двух сторон, а Кейлон за моей спиной, окружив, как стражи.

Первый жрец поднял руки. Его голос не был человеческим — он напоминал рокот горных потоков, смешанный с шелестом листвы. Слова лились, как жидкое золото, и каждый звук рисовал в воздухе узоры, видимые только мне. Они сливались с пульсацией татуировки на моей руке.

Когда жрец произнёс заклинание, алтарь засиял. Сердце Луминара, лежащее на каменной плите, начало вращаться, оставляя за собой след из света. Символы на его поверхности ожили, ползли по камню, как живые змеи, образуя знаки, которые я уже знала — те, что вспыхивали в татуировке.

Магия храма ударила в грудь. Не болью, а как всплеск воды в озере, где ты внезапно находишь дно. Всё, что я пережила — битвы, слёзы, объятия — вдруг стало частью единого целого. Татуировка на руке засветилась, и я увидела, как светливые нити соединяют нас четверых: мужья, я, и в центре — Сердце Луминара. Мир, который я когда-то считала чужим, теперь пульсировал внутри, как родная кровь.

Жрец продолжал. Его слова превратились в ритм, в ритуал, где каждое движение жрецов, каждый шаг богов, казалось, отмечался взрывом света. Мириния, стоявшая в тени колонны, коснулась ладонью своего символа — цветок лунного лотоса на запястье — и в храме вспыхнули тысячи искр. Они падали, как пепел от звёзд, и я вдруг поняла этозаклинание, которое шепчет, что четыре души могут стать одной.