Книга Сердце Луминара, страница 66 – Ния Рабин

Свет вокруг начал меркнуть, но я продолжала видеть последний образ — Ликанзо, наблюдающего за Миринией и её семьёй. Его лицо было таким полным надежды… А затем картинка начала растворяться, оставляя после себя лишь грусть и осознание того, что некоторые решения принимаются не из злобы, аиз любви.

Я резко открыла глаза, почувствовав, как сердце колотится о ребра, словно пытаясь вырваться наружу. Тело было пропитано потом, а слезы стекали по щекам, смешиваясь с дрожью. Перед глазами все еще стояли образы видений: мир Круэт, бог Ликанзо, его боль и отчаяние. Руйбир, Арданар и Кейлон мгновенно очнулись, их лица выражали тревогу.

— Аврора! — воскликнул Кейлон, его серебристые крылья расправились за спиной, создавая живой щит между мной и миром. Его синие глаза, обычно такие ясные, сейчас были наполнены беспокойством. Он осторожно коснулся моей щеки крылом, его прикосновение было легким, как лепесток, но полным тепла. — Что случилось?

Я судорожно втянула воздух, пытаясь успокоиться. Стены комнаты, украшенные узорами из светящихся кристаллов, расплывались перед глазами. Мое тело предательски дрожало, а в груди бушевала смесь ужаса и жалости, которую я испытала, видя падение мира драконов.

— Это… это было видение, — выдавила я, голос дрожал, как лист на ветру. — Ликанзо… он бог другого мира. Мира драконов.

Рассказать им обо всем было непросто. Каждое воспоминание будто заново прожигало душу. Я описала увиденное: мир Круэт, где горы подпирали небо, а драконы парили над лесами, словно живые облака. Потом — его падение. Реки превратились в песчаные русла, деревья увяли, а небо стало пепельным. Ликанзо на троне, его лицо искаженное болью, как он крадет Сердце Луминара, не понимая к чему это приведет.

Их реакции были разными. Кейлон, сидевший на краю кровати, нахмурился, его крылья слегка дрожали, будто подавляя ярость. Руйбир, стоявший у окна, фыркнул, но в его карих глазах с золотыми искрами читалось сочувствие. Арданар же задумчиво кивнул, его зеленые глаза, похожие на лесные озера, наполнились грустью.

— Несколько часов назад мы прибыли в храм, — начал Кейлон, когда мой рассказ закончился. Его голос стал мягче, будто он боялся напугать меня. — Жрецы встретили нас… довольно странно. Они казались испуганными, даже потрясёнными.

— Они шептались о твоей силе, — добавил Арданар, подвинувшись ближе. Его длинные волосы, заплетенные в тонкие косички с зелеными нитями, слегка колыхались, как трава на ветру. Он осторожно взял мою руку в свою, и его теплота, словно живой огонь, проникла в мою кожу. — Говорили,что выброс магии жизни, который ты создала, разошелся по всему миру.

Руйбир, все еще ходивший по комнате, внезапно остановился. Его когти, обычно спрятанные в пальцах, на мгновение стали видны.

— А я… вместе с Кейлоном отправился к жрецам. Они привели нас к алтарю… — Его голос дрогнул, и я заметила, как напряглись его плечи, словно он переживал этот момент снова.

— На алтаре, над которым висело золотистое марево, парил кусок свернутого пергамента. На нем ничего не было видно, — продолжил он, его голос стал глубже, почти рычанием. — И когда мы пытались дотронуться до него, наши руки проходили сквозь, словно он был призраком.

— Он появился после того мощного выброса магии жизни, который ты создала, победив элементаля, — добавил Кейлон, внимательно наблюдая за моим лицом. Его крыло мягко обвило мои плечи, будто защищая от невидимой угрозы. — Жрецы уверены, что ты сможешь его открыть.